В разговорах с Домиником Крис много раз хвастался, что он настолько же результативен в получении дохода и настолько же эффективен в применении силы, как и любой сицилиец, принятый в «семью». Он пребывал в уверенности, что, добросовестно выполняя все обязанности настоящего преступника, он сможет преодолеть то препятствие для его вступления в «семью», которое представляло собой его еврейское происхождение.
– Ну, не знаю, Крис, Мейера Лански ведь так и не приняли, – говорил ему Доминик.
– Да, но он никогда не управлялся с людьми такими методами, как я, – отвечал Крис.
Женившись на американке итальянского происхождения, он стал использовать в своих официальных документах (таких, как водительские права) ее второе имя – Розалия.
Однажды в «Джемини» Крис похвастался Доминику, что они с Роем делали пятьдесят тысяч долларов в неделю на продаже наркотиков – кокаина, марихуаны и метаквалона. Прибыль была настолько высокой, что гибель в открытом море корабля с грузом марихуаны, который группировка должна была разгрузить на некотором расстоянии от берега, они даже не почувствовали. «Да, несколько дней назад мы разгрузили еще один, буквально за пять минут до того, как появилась эта чертова береговая охрана!»
Из-за того, что Пол считал торговлю наркотиками нарушением кодекса членов «семьи», Рой избегал говорить об этом при Доминике (так поступал и Нино). Такое лицемерие становилось все более неловким. Когда Доминик по пятничным вечерам собирал в «Джемини» еженедельный оброк для Нино и Пола, суммы распределялись по категориям: «Это за машины, – говорил Рой, – это за порно, а это за займы». Наркотики здесь никогда не упоминались. Рой просто добавлял несколько тысяч и приговаривал: «Передай Нино – это так, сверху». Рою было известно, что Доминик знал о том, что Нино понимал, откуда эти деньги, но никто не говорил об этом вслух из опасения, что узнает Пол.
Вот почему Доминик слегка удивился, когда Рой однажды в пятницу вечером предложил ему попросить у Нино разрешения присоединиться к «наркоштукам», которыми занималась банда. Это произошло после того, как Доминик пожаловался ему, что не так-то просто прожить на всё те же двести пятьдесят долларов в неделю, которые Нино платил ему начиная с 1973 года.
– Пять лет уже без повышения, – сказал Доминик.
Тогда Рой заговорщически прошептал:
– Если бы твой дядя согласился… Ну, знаешь, есть всякие наркоштуки.
Доминик чувствовал возмущение еще и оттого, что Нино не очень-то спешил выполнять свое обещание позволить ему заниматься еще чем-то, кроме сбора процентов по займам. Он решил подколоть Нино и подкинуть ему мысль Роя. Пытаясь смягчить реакцию Нино, он описал «наркоштуки» как «то, что делают Рой и Крис», и получил ответ:
– Ни в коем случае! Держись от этого подальше!
Свои возражения Нино подкрепил тем, что сердито приказал Доминику прекратить якшаться с кем-либо из банды и не появляться в «Джемини». Кроме как в пятницу вечером, разумеется.
Учитывая то, сколько времени Нино пропадал во Флориде, и то, что именно Доминик был посредником при общении банды с Нино, выполнить этот приказ было невозможно, и Доминик нарушал его по необходимости и из озлобленности, хотя не особенно любил находиться ни в компании Криса, ни в обществе Питера Ляфроша, Джоуи Тесты или Энтони Сентера. Несмотря на то что он сказал Мэтти Реге о Крисе, Доминик уважал его, да и Джоуи тоже. К Питеру он был безразличен, а Энтони считал просто придатком Джоуи.
– Энтони – это робот Джоуи, – посмеивался он в разговоре с Генри.
– Только самому Джоуи этого не говори, – предупреждал Генри.
Доминику нравилось общество жестокого, но справедливого и обаятельного Генри, который посвящал его во все дела банды, и пятидесятилетнего Дэнни Грилло, потому что тот напоминал седовласого старшину и, в отличие от Криса или Джоуи с Энтони, выказывал уважение к его армейскому прошлому. О новом же члене группировки – Фредди Диноме – Доминик на тот момент слышал только дурацкие россказни.
Безотносительно ко вновь образовывающимся союзам, за пределами «Джемини» Доминик и члены группировки проводили много времени вместе. Например, Доминик катался на водных лыжах с Крисом и Джоуи по водам Белль-Харбор. Между членами банды проводились турниры по пэдлболу[93], в которых также участвовал их новый, но уже хороший знакомый Джозеф Гульельмо.
Гульельмо был тем самым человеком, которого они вначале знали как съемщика и смотрителя клубной квартиры позади «Джемини», – двоюродным братом Роя, обладателем низкого голоса и седой шевелюры; между собой они прозвали его «Дракула». Рой решил взять Гульельмо в банду, чтобы бывший грабитель и зек присматривал за небольшим букмекерским бизнесом Роя и в целом за тем, что делалось в «Джемини».
