Затем перед генералами встал серьезнейший вопрос разоружения, или, как его называли сами военные, грядущей безработицы. Разоружение означало, что впереди трудные времена, поскольку все оказались под единым командованием, воевать стало не с кем, и, соответственно, военный бизнес остался в прошлом. Однако никому из генералов не нравилась мысль о решительном и бесповоротном отказе от войн, и Гатт пообещал, что этот момент как-нибудь утрясут и вскоре прозвучит соответствующее объявление.
Конференция закончилась жизнерадостным братанием всевозможных деспотов в военной форме. Варгасу очень понравился последующий банкет, где Люпи в желто-сине-красном вечернем платье произвела настоящий фурор.
После банкета генерал Гатт отвел Варгаса в сторонку и пригласил встретиться завтра утром, ровно в восемь ноль-ноль, в автопарке Граунд-Зиро.
– Есть предложение, – сказал он. – Думаю, вы сочтете его любопытным.
В назначенное время Варгас явился в автопарк в сопровождении Люпи. Тем утром он надел орденскую ленту командора Легиона смерти и комплект медалей за разграбление Нью-Йорка. Немало воды утекло с тех пор, когда он был всего лишь начинающим разбойником.
Вскоре они выехали из города на пустынную равнину, усеянную полевыми цветками самых нежных оттенков, поскольку цветение было в самом разгаре.
– Очень красиво, – заметил Варгас.
– В прошлом эти места принадлежали какому-то индейскому племени, – сказал шофер. – Не помню, какому именно. Все они переехали в Индианолу.
– А это еще что?
– Индианола? Новый промышленный район в штате Миссисипи, куда мы переселяем всех американских индейцев.
– Раньше они были рассеяны по всей стране, верно? – спросил Варгас.
– Еще как рассеяны, – подтвердил шофер. – Никакого порядка.
– Все же это печальный факт, – продолжил Варгас. – Индейцы долго жили на своих землях.
– И постоянно жаловались на судьбу, – сказал водитель. – Не волнуйтесь, они привыкнут к нашему укладу.
В тридцати милях к западу от Граунд-Зиро в лабиринте холмов находилась секретная база, где Варгаса встретил генерал Гатт, вышедший из временной штаб-квартиры в сопровождении красивой – нет, очень красивой! – молодой женщины. Гатт предусмотрительно привез с собой любовницу, юную даму по имени Лола Монтес – конечно, не знаменитую ирландскую актрису и танцовщицу, но ее родственницу, ведь подобные имена являются семейным достоянием, – и та, схватив Люпи за руку, немедленно увела ее курить сигареты и травку, пить кофе и бурбон, а также болтать и сплетничать. Генеральские любовницы умеют развлекать гостей, ведь радушие у военных в крови.
Оставшись наедине, генералы приступили к делу. Для начала вскользь поговорили о том, как вооруженные силы охраны порядка успешно приводят в чувство всех, кто считает, что ситуация должна развиваться иначе. Почти всем оппозиционерам заткнули рот. Даже удивительно, с какой эффективностью Центральный комитет искоренил любое недовольство.
– Это лишь начало, – сказал генерал Гатт. – Идеи о совершенстве общества витали в воздухе с тех пор, как появились вооруженные силы. Но сейчас впервые наступил тот момент, когда все солдаты на одной стороне.
– Как вы планируете поступить с местными общинами, желающими жить по своим законам, молиться своим богам, ну и так далее? – спросил генерал Варгас.
– Если им действительно нужна свобода, могут записаться в армию, – ответил Гатт. – Нашим бойцам обеспечена полная свобода вероисповедания.
– А вдруг они не захотят служить?
– В таком случае прикажем им заткнуться и проваливать, – сказал Гатт. – А если ослушаются, перестреляем. Избежим полемики, а заодно сэкономим на тюрьмах и надзирателях.
Затем он рассказал об одном из главных преимуществ мира во всем мире: наконец-то единое правительство сможет направить все средства в достойные проекты.
– Хм… – задумался Варгас. – Вы о том, чтобы накормить бедняков, ну и так далее?
– Вовсе нет, – ответил Гатт. – Бедняков уже пытались накормить, но ничего не вышло.
– Вы правы, – признал Варгас. – Сколько их ни корми, постоянно возвращаются за добавкой. Но в таком случае о каких достойных проектах речь?
– Пойдемте покажу, – сказал Гатт.
Покинув генеральский кабинет, они направились к служебному автомобилю, где ждал невысокий крепкий парень с повислыми разбойничьими усами на монгольской физиономии и, несмотря на гнетущую жару, в толстом шерстяном жилете. Он безупречно отдал честь и открыл дверцы; генералы уселись в салон и после двадцатиминутного путешествия очутились возле громадного ангара, одиноко стоявшего посреди пустыни, где охрана провела их через концертину колючей проволоки к малозаметному боковому входу.
Изнутри строение выглядело еще громаднее, чем снаружи. Подняв глаза к потолку, Варгас обнаружил, что над головой порхают птицы, но сколь ни изумительным было это зрелище, следом генерал увидел такое, что у него перехватило дух.
– Это по-настоящему, Джон? – спросил он у Гатта. – Или для нас проецируют какую-то оптическую иллюзию?
