Потерявшимися детьми в толпе чужих людей, они молча шли по оживлённой улице, ловя на себе пытливые взгляды. Чудной, странный остров посреди океана поразил их необычной культурой. Пытаясь отыскать недовольных или злых жителей, разнанцы потерпели поражение. Люди Тулсахи не были похожи ни на внешнекруговцев, ни на жителей внутренних кругов. Веяло от здешних чем-то тёплым и беззаботным, хотя забот, как уже выяснили Манис и Вирта, у них хватало.
— Перерыв закончился! Рабочее время!
Мальчишка лет двенадцати гнал на велосипеде по дорожке в сторону полей. Он повторял одну и ту же фразу, и вместе с тем люди торопились разойтись по зданиям. Параллельно ему, на соседних улицах мчали другие дети, выкрикивая призыв вернуться к работе.
Остаться в одиночестве на залитой ярким солнцем площади показалось иноземцам глупым и даже неприемлемым. Словно они отлынивают от работы, которой в городе были заняты практически все. Странное чувство стыда, едва уловимое, кольнуло и Манис и Вирту. Однако также быстро, как и появилось, оно пропало, оставив после себя лишь недоумение.
Участок раздачи по габаритам превышал любое другое городское сооружение. Внутри работали две молодые девушки, один крепкий мужчина и зрелая женщина, занимавшаяся учётом поступающих на участок вещей. Мужчина разгружал деревянную повозку, запряжённую таким же велосипедом, каким рассекали Тулсаху мальчуганы–глашатаи. Под навесом участка отдыхал наездник, опустошая один за другим стаканы с водой, вынесенные добрыми работницами.
— Песок-песок, он везде, — причитала учётчица с широкой талией и морщинистым лицом, — девчонки, не забудьте вытряхнуть всё это, я как досчитаю — присоединюсь.
Женщина принялась перебирать ворох принесённых вещей. Одежду откладывала в одну сторону, полотенца и простыни в другую.
— Там ещё сетки на окна и ткани для пологов. В этот раз цветных вещиц наделали — хозяйкам должно понравиться, — сообщил мужчина, отправляясь за следующей партией. Он осторожно обошёл замерших на пороге разнанцев, даже не поинтересовавшись, чего они тут забыли. Этим вопросом занялась учётчица, как только закончила расфасовывать.
— Доброго дня, — вежливо поприветствовала она, ожидая ответную реакцию, но не получив ничего подобного, нахмурилась, — неприветливые, растерянные, странно одетые… с неба упали что ли?
Странная логическая цепочка даже развеселила Манис и вывела из оцепенения.
— Да, извините, мы не местные. Вот, — девушка протянула смятую и влажную от взмокшей ладони бумажку.
— А, поняла. Нужен стандартный набор.
Женщина скрылась в соседней комнате.
— Часто у вас бывают такие как мы? — осмелилась Манис расспросить работницу.
— Упавшие с неба? — прозвучал голос издалека.
— Да.
— Не часто. Но мы всегда готовы к гостям. Люди Тулсахи знают, что происходит на континентах, знают чего ожидать.
— А вы не боитесь, что люди с континента придут к вам и… ну, навредят? Согласно действующим магическим законам, нельзя использовать транспорт с движущимися деталями.
В этот момент Вирта наклонился к мужской сорочке, лежащей на одной из полок, и скривился со словами: «Фу, они воняют пылью». Манис пропустила его недовольство мимо ушей, ожидая ответа от работницы.
— Когда-то боялись, но страх — понятие деструктивное, если постоянно жить в страхе, то можно не жить вовсе. У нас есть надежда. Пока она нас не подводила.
— А мы? Нас вы не боитесь? Смотрю, почти все, с кем нам довелось пообщаться, не сильно удивлены или напуганы, скорее относятся к чужакам как к чему-то само собой разумеющемуся.
— Мы не дикари, дорогая, — женщина вернулась с парой огромных корзин, наполненных различным бельём и одеждой. — Поглядите, всё ли понравится. Если да — забирайте. Предлагаю ещё сдать ту ветошь, что сейчас на вас.
— Мой костюм? — ощетинился Вирта. — Ни за что! Это эксклюзивный крой, дизайнерское решение. Отдать его каким-то…
Под тяжёлым взглядом Манис, парень запнулся, однако негодование сменилось раздражением и даже злостью.
— Можешь смотреть на меня сколько угодно. Из-за тебя мы здесь, — резко бросил он и тут же, ничем не прикрываясь, начал стаскивать с себя рубаху и штаны, накинув задом наперёд блёклую серую кофту, протянутую работницей.
Манис смерила Вирту взглядом полного презрения и, в отличие от него, решила воспользоваться местной раздевалкой, которую так любезно показала ей женщина.
— И вам бы не хотелось что-нибудь изменить? — решила продолжить расспрос Манис.
— Что, например?
— Ну, вы живёте здесь, как на пороховой бочке. Сегодня или завтра маги узнают об острове, прилетят на маголётах и всё разнесут в щепки. Разве от этой мысли вам не хочется что-то изменить?
Работница улыбнулась так же снисходительно, как водитель автомобиля, когда Вирта спросил у Манчи о зарплате.
— Если бы я могла красиво и лаконично изъясняться, то работала бы воспитателем. Скажу так: жизнь даётся единожды и тратить её на страх перед тем, что ещё не наступило — просто глупо. Живём, пока есть еда на столе, яркое солнце над головой, честный труд и музыка. Знаете, я очень люблю музыку.
