На ферме он в основном таскал тяжести, кормил и мыл животных, чинил загоны, прочищал сточные трубы, да и в целом постоянно находился по уши в грязи. Тощий маг смотритель, получивший должность, само собой, по связям, раздавал поручения всегда резко и безапелляционно, а их у него было предостаточно. Иногда Нис даже опаздывал из-за него на завод, и когда это происходило, переполнявшую его до краёв ненависть, он обрушивал на придорожные столбы. Одно время Нис даже пытался выяснять отношения с начальником, пока не получил предупреждение о том, что если продолжит в том же духе, то окажется на улице. И Нис работал. Много. Хорошенько закусив удила, он не поднимал глаз, в мыслях представляя самые изощрённые способы расплаты.
Этот день не стал исключением. Заболел один из его коллег, и маг смотритель взвалил на Ниса ещё и чистку рабочих туалетов — наверно, самую унизительную работу на ферме. Хотя, Нис сомневался, что маг руководствовался лишь отсутствием сотрудника, он уже давно всеми силами старался избавиться от возмутителя личного спокойствия.
Во второй половине дня, с трудом смыв с себя остатки навоза, Нис плёлся по дороге к заводу. Пальцы его горели огнём, ведь маг смотритель не выдал перчаток для чистки уборных химией. Озлобленный и раздосадованный собственной беспомощностью, Нис проклинал Разнан, его жителей и в целом мир, в котором ему довелось родиться.
Из закоулков внешнекруговских улиц выскальзывали другие сотрудники литейных цехов, вливаясь в рваную колонну, медленно подтягивающуюся к громоздким воротам завода. Поодаль Нис заметил группу инвалидов, толкающих руками металлические или деревянные колёса инвалидных телег. На завод принимали и таких, но не много. Их ставили возле конвейеров, что пониже, туда, где шла проверка, хорошо ли вылиты детали. Плохо вылитые части шли на маголёты и магомобили внешнего круга, качественные детали отправлялись на заводы внутренних кругов. Все об этом знали, но виду не подавали, дорожа местом. Ещё одна несправедливость, от которой Ниса буквально выворачивало наизнанку.
Нацепив в грязной, провонявшей кислым мужским потом раздевалке старые и уже довольно протёртые ботинки литейщика, силиконовый фартук, кривой шлем с трещиной на забрале и огнеупорные перчатки, Нис вышел в рабочий зал. Чем ближе он подходил к плавильным печам, тем сильнее чувствовался жар, заставляющий лица мастеров лосниться от пота. Потемневшие от копоти кирпичные стены, всегда погружали в тоску. Даже ферма с её навозом и постоянно ломающимися воротами старых загонов давала больше свободы, чем то, что его ждало в литейном цехе.
Приветственно махнув коллегам, так же, как и он, готовящимся к приёму смены, Нис занял место подле массивного литейного котла, пока ещё пустого. Он постарался абстрагироваться от злости, по-прежнему бурлящей в недрах его груди, чтобы сконцентрироваться на предстоящей тяжёлой работе. Маг с фермы не выходил у него из головы.
Нис не первый раз думал об организации группы протеста, но представляя в голове разрозненных и обозлённых друг на друга внешнекруговцев, понимал, что затея обречена на провал. Задаваясь вопросом, откуда пошла ненависть к ближнему, он неизменно получал один и тот же ответ — политика магов. Башня создала наилучшие условия для воспитания злого, но при этом затравленного населения внешних кругов. О внутренних же кругах Нис знал мало, он и не бывал там ни разу. Слышал только о дамах в роскошных одеждах и о надменных мужчинах, имеющих собственное предприятие. Оттуда помощи ждать не приходилось. Кто из внутренних кругов пойдёт против магов, если при них они купаются в деньгах.
