Заработал высоко подвешенный к испещрённому балками потолку громкоговоритель. Запись запускалась в начале каждой новой смены. Голос из рупора напоминал о дневной норме, а потом зачитывал производственную сводку, в которой значилось, сколько деталей и какого качества было произведено за предыдущую неделю. После сводки всегда следовала короткая жизнеутверждающая реклама магических социальных институтов. Диктор не забывал напоминать, каким катастрофически ужасным был старый мир, наполненный машинами для убийства простого населения. Бойко проговаривалась статистика по смертям от автомобильных аварий и аварий на производстве, тут же говорили об атомных бомбах, о смертях людей, покинувших родную планету на космических аппаратах. Нис слушал подобное и на ферме, но там он всегда мог улизнуть к животным, прикрывшись большим количеством дел. Подобные социальные рекламы вызывали у него лишь недоумение: как можно осквернять память о старом мире и при этом пользоваться благами, которые он предоставил. Да, Нис общался с разными людьми во внешнем круге. Редко, но всё же попадались не обделённые интеллектом. Они-то и рассказали ему, что в мире больше не делают производственных машин и новых заводов не открывают, маги живут на том, что создал старый мир. Как только последнее оборудование выйдет из строя, планета погрузится в хаос. Люди, рассуждавшие об этом, смутно представляли себе средневековье, но, наверняка, их всех ждало именно такое будущее.
Голос из громкоговорителя продолжал сыпать цифрами, а к Нису уже спешил коллега из соседнего цеха. Мужичок на металлической коляске с обтрёпанным сиденьем и кривой подножкой, волочащейся по полу и издающей при этом отвратительный скрежет. Голова мужичка уже давно облысела, а из зубов осталась парочка передних, да по одному жевательному, но он всё равно широко улыбался, демонстрируя пустоты во рту.
— Здорово, Нис! Слыхал, начальника смены попёрли? Вместо него прислали какого-то мага из Башни.
Сказанное пронзило Ниса насквозь. Он хотел рявкнуть в ответ, послать коллегу прочь, но удержался. И почему этот калека постоянно приносит дурные вести?
— А мне-то что, — как можно безразличнее отозвался Нис.
— Да не знаю, вдруг интересно. В первом зале все об этом говорят. А ещё помнишь того тощего шлифовщика? Его ж тоже уволили. Говорят, брат его, перекупщик Виапари, связался с какой-то опальной семейкой из внутреннего круга, и недавно его забрали маги, ну а шлифовальщик, дескать, тень на завод поступком родственника отбрасывает.
Червяк гнева, сидящий внутри Ниса, взбодрился и принялся за старое: кусок за куском пожирать внутренности хозяина.
— И никто не заступился, верно?
Калека инфантильно улыбнулся.
— А кто ж заступится? Разве есть такие, кому место не дорого.
— Если бы все встали и ушли, работа завода бы остановилась.
— Так они новых же набрать могут.
— Будь в этом поганом обществе хоть какое-то взаимное уважение или элементарная солидарность, никто бы не пришёл на освободившиеся места.
Калека безразлично пожал плечами.
— Так всем нужно кушать и детей кормить. В общем, вижу, ты не в духе. Ладно, пойду я. Ха, точнее поеду.
Мужик сдавленно рассмеялся, словно схлопотал приступ, и быстро укатил к следующей жертве сплетен. Нис посмотрел в рябой литейный котёл, старый, давно потерявший цвет и получивший производственные травмы, в виде царапин и сколов. «И как люди могут быть такими… безвольными? Когда это произошло? Когда нас изменили? И долго ли так жить?» — горько размышлял он. Несправедливое общество для человека понимающего и умного превращается в каждодневную каторгу. А может, он и не умён вовсе? Может, такой же дурачок, как и остальные, позволивший нацепить на шею строгач?
Раздался громкий гудок, и мужчины приступили к работе. Печи раскочегарили ещё сильнее, пришёл в движение конвейер с формами, в которые через время польётся раскалённый металл. А Нис стоял, тупо глядя на руки в перчатках, руки, которыми он может, разве что, закрыть себе глаза, чтобы не видеть происходящего.
Калеку, рассказывающего новые сплетни о травмах сотрудников, вышвырнутых после этого на улицу без оплаты, и об унижениях, которым их подвергают в соседнем цехе маги, больше не было слышно — голос его утонул в какофонии заводских звуков.
***
Ние Трана бывал у Верховного мага всего пару раз. Даже положение главного магического контролёра не позволяло встречаться с непосредственным начальником чаще. Причиной неожиданному приглашению послужил скандал с участием двух известных семей внутреннего круга: Викъянко и Феса. Семьи не магов для Башни мало что значили, но новость о тайном конструировании самостоятельно движущихся аппаратов заразила общественность. Многие даже и представить себе не могли, что такое возможно, а тут речь идёт о целых исторических изданиях с формулами и схемами. Конечно, Трана сжёг предоставленные Ло Викъянко бумажки, но кто-то из слуг растрезвонил о делах Манис своим землякам во внешнем круге.
