Минуты шли. Феон тихо разговаривал с Конни. Почему мое счастье не может быть таким простым? Но нет, у моего счастья — темные глаза и такая же темная сила. И светлая душа. Или это не свет, а просто умение быть честным с самим собой и окружающими? Умение говорить правду в лицо? Не за это ли ненавидят Эдмонда Пауэра? За то, что он поступает так, как должно, а не так, как от него хотят? Я все еще не понимала его до конца, но уже знала, что не смогу забыть, отпустить.
Когда двери зала снова распахнулись, я вздрогнула. Все-таки склонялась к мысли, что Эд не придет. Но он пришел. А с ним — десяток мужчин в военной форме Виардани, зеленой с золотом.
— Пора, — кивнул нам Эдмонд.
Я не подходила к нему. Меня ничего не может связывать с королем Виардани. И не спрашивала, какое оправдание он придумал для того, чтобы взять нас с собой. Или же просто никакого? Почему король должен объяснять свои решения? Но сейчас я едва могла дышать от волнения, глядя, как маги чертят символы на полу, чтобы открыть не одиночный портал, как позволяла сфера, а множественный. Их труд был почти завершен, когда двери вновь снова с грохотом распахнулись, и на пороге появилась королева.
— Венден! — воскликнула она, и тут же будто бы устыдилась порыва. — Ваше величество, вы хотели покинуть дворец, не попрощавшись со мной?
— Прошу прощения, матушка, — обернулся к ней Эдмонд. — Но дела не ждут. Уверяю вас, я скоро вернусь.
— И все же вы должны проявить уважение, как подобает сыну.
— Конечно. — Эд взял её за руку и мазнул губами по запястью. — До встречи, матушка.
— Венден…
Вспыхнул переход портала, и Эд первым шагнул в него. Мы поспешили за ним, чтобы в следующее мгновение оказаться на поле, заставленном шатрами. Эда уже окружили командиры, докладывая о происходившем на границах.
— Враг выдвинулся сегодня на рассвете, — говорил высокий сухощавый мужчина. — Мы пока ждем от него решительных действий — и ваших указаний, ваше величество.
— Следить за затрийцами, о каждом перемещении докладывать мне, — отчеканил Эдмонд. — Без моего одобрения ничего не предпринимать, войска я поведу сам.
Так и знала! Так и знала, что Эд не станет стоять в стороне. Увы, даже с лицом Вендена он нимало не походил на короля. Не было добродушной улыбки, всепонимающего взгляда, а был человек, натянутый, словно тетива лука, готовая в любой момент разжаться и пустить смертоносную стрелу. «Король» хмурился, отдавал короткие, четкие приказы. Весь лагерь пришел в движение. Кто говорил, что Эд — политик, а Венден — воин? Нет, это было не так. Здесь, почти на поле боя, Эд оставался таким же, как в своем кабинете. Безупречным, несокрушимым. И уверенным в своей правоте.
Я старалась ему не мешать. Эд будто забыл обо мне, зато Конни сама отправилась искать лекарей, чтобы предложить свою помощь. Я хотела пойти за ней, но было страшно выпустить Эда из виду.
— Лесса, иди, — сказал, наконец, Феон. — Я присмотрю за ним, обещаю.
Я кивнула и побежала за подругой. Было страшно. Похоже, страх становился моим постоянным спутником. Еще и Тьма до сих пор спала. А если она не проснется до начала битвы? Хватит ли навыков Эда, чтобы защитить себя?
Я могла думать только об этом, помогая лекарям готовить все, что могло понадобиться для оказания помощи. Мои собственные запасы они приняли с благодарностью. И вдруг затрубил горн.
— Затрия перешла в наступление, — сказал седобородый старик, главный лекарь. — Что ж, и нам пора.
В следующий раз я увидела Эдмонда уже перед войсками. Он сидел на белом коне, который очень подходил бы настоящему королю, но совсем не шел ему.
— Командиры, солдаты, целители, — заговорил он. — Все вы — жители Виардани. Все вы, как и я, готовы защищать нашу страну до последней капли крови. Затрия преступно нарушила условия нашего договора и должна ответить за это. Не мы объявили войну Затрии. Это они пришли на наши границы и надеются воспользоваться нашей беспомощностью. Это они хотят захватить то, что нам дороже всего — наши дома, наши края, нашу родину. Я сам поведу вас в бой и сделаю все, чтобы те, кто посягнул на границы Виардани, на этих границах и остались. Да будет так!
— Ура! — раздался единый рев. Войска пришли в движение, ринулись за своим королем, мы же остались в тылу, ожидая первых раненных. Ждать пришлось недолго. Далеко впереди сверкнули первые вспышки магии. Гудели трубы, возвещая атаку. А я понимала, что ничем не смогу помочь Эдмонду. Теперь все зависит только от него.
Последние минуты перед атакой были самыми напряженными. Я приказал себе не думать о постороннем, но мысли то и дело возвращались к Лессе. Я должен был оставить её в Адиаполе. Это было бы правильно и верно. Вот только так и не смог сказать «нет».
