Зато я обнаружила, что снова владею телом Эдмонда, но только хотела потянуться к маске, как Тьма пригрозила: «Только попробуй, и ближайшие дни будешь сторонним наблюдателем».
«Хорошо, не буду».
В любом случае, сейчас у нас с Тьмой одна цель — добраться до Эдмонда. А что будет потом? За такие подвиги он может меня убить.
«Может, если захочет, — подтвердила Тьма. — Но в твоих силах сделать, чтобы не захотел».
Ничего, еще немного. Еще пару дней. Всего пару.
Тьма не солгала — вскоре далеко впереди показалась городская стена. Оставалось надеяться, что стражники не особо тщательно проверяют тех, кто въезжает в город. На мое счастье, закончился рыночный день, и торговцы тянулись прочь, в ближайшие селения. На одинокого всадника никто не обратил внимания. Я какое-то время петляла по улицам, пока не выбрала приветливую вывеску постоялого двора.
«Помогай», — мысленно сказала Тьме. Не хотелось бы, чтобы в процессе разговора с хозяином у меня вдруг сменился цвет волос.
«Хорошо», — пробормотала та, а у меня мелькнула мысль. Тьма ведь говорила, что Эду подвластна любая внешность. А если я захочу, например, казаться королем Виардани? Получится это у меня или нет?
«Не о том думаешь», — Тьма не теряла бдительности. Правда что, не о том. Я передала лошадь мальчишке-слуге, а сама уже шла к двери, как вдруг что-то грохотнуло, и в воздухе потянуло дымом.
— Что это? — резко обернулась.
— Не обращайте внимания, господин, — ответил мальчишка. — Это все закон об индексах, будь он неладен.
— Причем здесь индексы — и взрывы? — Никак не могла взять в толк.
— Да все просто. — Мой собеседник расцвел от того, что знает больше, чем взрослый приезжий. — У нас в городе три гильдии магов. Когда канцлер, да продлит свет его дни, закон принял, горожане возмущались конечно Но хоть возмущайся, хоть нет — результат один. Положено иметь индекс два для вступления в гильдию — имей или уходи прочь. А тут закон отменили, и вся мелюзга магическая ринулась в гильдии. Там им, конечно, дали от ворот поворот, а они недовольны, лютую. И все бы ничего, да они прямо там, на площади, магией мериться начали — закон-то не запрещает. Вот в центре города лучше и не бывать. Побоище там — у-у-у.
«Лесса, ты же не собираешься…» — Тьма заметила, что иду к воротам.
«Собираюсь. Это надо остановить. Поможешь?»
«Допустим».
«Поможешь или нет?»
«Да, Лесса, помогу».
— Господин? — окликнул меня мальчишка.
— Я скоро вернусь. Позаботься о моей лошади и оставьте для меня комнату, — кинула ему золотую монету, и тот взвизгнул от радости.
Был ли у меня план? Был. Но Тьме он вряд ли придется по вкусу, да и я сама не знала, рискну ли использовать этот вариант. Найти центр города оказалось просто — нужно было только идти на запах гари. Чем ближе я подходила, тем слышнее становился гул. То ли боя, то ли столкновений — не понять.
«Что-то мне это не нравится», — сообщила Тьма.
«А мне-то как не нравится. Но, путь косвенно, виновата я».
«Чем? Отмену закона подписывал Венден. Он — король, он принимает решение. А ты — глупая девчонка, на чувствах которой он сыграл».
Мне от этого было не легче. Я нащупала под курткой маску и скрыла лицо. Во-первых, не хотела спустить с поводка Тьму. Во-вторых, кроме Тьмы, другого оружия у меня не было. Еще десяток шагов, один поворот — и я очутилась на запруженной людьми улице. Здесь творился настоящий хаос.
— Даешь всем право состоять в гильдиях! — вопил кто-то.
— Сначала колдовать научись, придурок, — вторил ему другой голос.
— Издохните, зарвавшиеся магики!
Несколько человек расшатывали чью-то повозку. Еще одна группа громила окна в чужом доме. Кто-то самозабвенно валялся в грязи, мутузя противников. Безумие. Другого слова не находилось. И это все… из-за меня?
«Ты сможешь их остановить, не убив?» — спросила Тьму.
«Давай попытаемся».
Я представила её — ту женщину, которую видела в доме канцлера. И вот она уже шагает по улице. Касание — и драчуны замирают. Касание — и повозка перестает раскачиваться, а из неё доносится тихий плач. Я шла за ней, и люди расступались, даже не замечая меня. Улица закончилась, и мы очутились на главной городской площади. Здесь бушевала стихия. Горели дома. Все было запружено людьми. Беснующимися людьми, которые стремились разорвать друг друга на части. В центре площади можно было разглядеть несколько голов, вокруг которых сгрудились остальные. Наверняка, это гильдийцы — и те, кто жаждет своеобразной справедливости. Вот только добиваются её с помощью пролитой крови.
«Их слишком много. Могу только убить», — шепнула Тьма.
«Не надо, — ответила я. — Просто помоги».
И шагнула в толпу. От меня отшатнулись сразу — так, наверняка, не раз отшатывались от самого канцера Лауэра благодаря его темной половине.
— О, тут еще один этот… С индексом… — пьяно гаркнул кто-то и попытался меня ударить, но тут же захрипел и упал.
— Ты че, самый умный? — кинулись ко мне товарищи павшего — и рассыпались, как кегли во время игры в мяч. А я шла вперед, надеясь, что если будут жертвы, их число сведется к минимуму.
— Ты кто такой? — рявкнули справа.
