– Зашторьте окна, – скомандовал Эдмонд, – чтобы снаружи не было заметно света. Если мы к рассвету не вернемся, можете нас искать.
– Может, все-таки отдохнете? – Конни тоже было страшно нас отпускать.
– Нет, – мы с Эдом ответили в один голос.
Мы оставили вещи в доме, попрощались и вышли в осенний холод. После дневного солнца начинал накрапывать дождь. Я поежилась – почему-то стало не по себе.
– Лейсер прав, – тихо сказал Эд. – У храма нас может ждать засада. Если честно, я ожидал ее здесь.
А я и не подумала, что она может быть. Чтобы унять страх, крепче взяла Эда за руку. Так было спокойнее – казалось, пока он рядом, никакая засада нам не страшна. Улицы Аури были пустынны. То ли сюда еще не дошли слухи, то ли ничто не способно было поколебать сонную жизнь нашего городка. Я ежилась от холода – внешнего и внутреннего. Эд шел медленно, будто вглядываясь в каждую тень, затаившуюся в подворотне. Шаг, еще шаг.
– Сюда, – потянула его за руку. До храма оставалось около ста шагов. Страх становился все сильнее. За этим поворотом…
– Стой! – Эд удержал меня. – Сначала пройду я. Если достигну дверей храма, иди следом. Нет – спускай Тьму.
– А если она тебя заденет?
– Не заденет. Сделай, как я прошу, Лесса.
– Хорошо, – пообещала я. – Будь осторожен.
Эд свернул за угол. Я легко могла разглядеть его фигуру, несмотря на темноту. Он шел легко и грациозно, будто на прогулке. И Эд был прав – нас ждали. Из мрака к нему метнулась тень, только достать не успела – я сняла маску.
Тьма хлынула потоком, и на площадь в мгновение ока упал непроглядный мрак. Я кинулась к Эдмонду, но он не нуждался в моей помощи. Я-то видела, как в его руках блеснул кинжал, а противники – нет. Их было пятеро. Почему-то мне показалось, что они вряд ли имеют отношение к Затрии. Скорее уж, кто-то из королевских ищеек. А я ведь думала, что Венден отменил приказ. Или это кто-то другой?
Эд не задавал вопросов. Он с легкостью наносил удар за ударом, а что не успевал сделать он, довершала Тьма. Вот я направила ее на огненного мага – и его пламя стало черным, а затем пожрало его самого. А в следующую минуту я уже сражалась с таким же темным магом, каким временно являлась сама. Но у него не было силы Тьмы, и вскоре на мостовую рухнуло искореженное тело. Меня тошнило, я ничего не могла с этим поделать. Удар, еще удар.
– Бежим, – Эд увлек меня к светлому храму. Тьма внутри тут же взбунтовалась, но я терпела. Представляю, каково было Эдмонду в храме Кацуи, если я сама сейчас готова была кататься по полу и выть от отчаяния. Больно! Гул в голове нарастал.
– Держись, Лесса, – Эд обнял меня за талию. – Еще немного.
Он увлек меня к алтарю. Белая статуя Эдры была украшена цветами, у подножия стояла корзинка с последними осенними плодами. Пахло благовониями. Мне раньше нравилось здесь, а сейчас я готова была лезть на стену, лишь бы уйти как можно скорее.
– Попробуем поговорить вежливо, – подмигнул мне Эдмонд, и сразу стало веселее. Правда, чего это я? Надо всего лишь потерпеть. И возможно, снова стать собой.
Эд присел у подножия статуи. Положено было опускаться на колени, но это был бы не Эд. Он прикоснулся к подолу платья светлой богини.
– Эдра, надеюсь, ты меня слышишь, – заговорил он. – Послушай, я не знаю, что тобой двигало, когда ты решила поменять нас с Лессой местами. Но мы здесь. Мы многое прошли и желаем лишь одного: верни нас на свои места.
– Зачем? – послышался мелодичный голос. Светлая богиня не торопилась показывать нам свой лик. – Зачем мне вас возвращать?
– Если я не вернусь в Адиаполь, будет война, – тихо ответил Эд. – Я нужен Виардани.
– Забавно, – похоже, богине было весело. – Почему ты, мальчик, решил, что от тебя что-то зависит? Все будет так, как решат боги.
– Прошу. – Я шагнула к Эду, он поднялся и замер рядом со мной. – Прошу, светлая Эдра. Я хочу снова стать собой. Да, мне никогда не быть прежней, но я – не канцлер Виардани, а всего лишь девушка. Не пойму, чем я прогневила тебя.
– Это не гнев, – прошелестел ответ. – Это милость. Милость, Лесса. Слышишь? Твоя мать была сильным светлым магом. Я обещала ей, что присмотрю за тобой. И что же я вижу? Ты выглядела жалко: напуганный птенец, который боится собственной тени. Думаю, ты многому научилась у Эдмонда.
– Да, – я склонила голову.
– А ты, Эдмонд?
– Да, – ответил канцлер.
– Что ж, тогда поступите так, как сказала Кацуя.
Смешать нашу кровь? Эд достал кинжал и хладнокровно провел по своей ладони. Даже не поморщился. Я закрыла глаза и протянула ему руку. Резкая боль – и теплая ладонь, сжимающая мою. Открыла глаза. Ничего не изменилось.
– Ничего не происходит, – нахмурился Эдмонд.
– Что ж, значит, ваше желание не слишком сильно, – в голосе богини звучало веселье. – Приходите, когда наберетесь решимости.
– Ты смеешься над нами? – Эд обернулся к статуе. – Послушай, я и так долго терпел. На этот раз не стану.
– Вот упрямец.
От статуи отделилась фигура в белом платье. Я взглянула на нее – и замерла в изумлении. Это была Кацуя! Только она сменила наряд и по-другому заплела волосы.
– Ты? – Эд, казалось, не верил своим глазам.
