– Граф Лоран Адильи, хозяин этих земель.
– Хозяин этих земель – король. А граф Адильи скоро будет болтаться на главной виселице Виардани.
Адильи, значит. Соучастник маршала в заговоре. Я подозревал, но ничего не смог доказать. А без доказательств Венден не стал меня слушать. Адильи побоялся, что Феон и его сестра что-то знают? Девушку убили, Феона… должны были казнить, и казнили бы, если б не вмешательство Лессы. Или искали что-то в их доме? Увы, Кессель был только пешкой. Разыгранной картой.
– Феон, попроси Лессу найти для меня бумагу.
Сын маршала, все еще сжимавший кулаки в бессильной злобе, не сдвинулся с места.
– Отдай Кесселя мне, – попросил тихо.
– Нет. Он ответит по закону. Бумагу!
Феон нехотя ушел в соседнюю комнату, а вернулся с листом и пером. Дело оставалось за малым – подписать приказ о казни Кесселя и аресте его помощников, и я подписал. Печать мне не требовалась – вместо нее всегда оставлял отпечаток тьмы, который нельзя подделать.
– Сейчас ты возьмешь этот приказ, – сказал Кесселю, – и вместе с друзьями пойдешь в городскую канцелярию. Если ты туда не дойдешь, я найду тебя даже на краю света, и ты пожалеешь, что не умер раньше. Тьма, проследи.
«Я тебе собака, что ли?» – обиженно фыркнула та, но Кесселя и его подручных уже вынесло за порог, а я обернулся к Феону. Тот стоял, привалившись спиной к двери, и смотрел на меня как-то странно. То ли благодарить собирался, то ли бить.
– Что-то не так? – поинтересовался я.
– Ты приказал его казнить…
– Да. Потому что не отдавал приказа ворваться в ваш дом и нанести хоть какой-то вред. Ты не был замешан в заговоре отца. Так зачем?
– Ты уверен… уверен, что мой отец… – И Феон опустил голову.
– Уверен, – ответил я. – Есть доказательства, и он сам не стал отпираться. Он был храбрым человеком, но безрассудным, увы. Считал, что я плохо влияю на короля и что если избавить Виардани от моего влияния, всем станет легче жить.
Феон кивнул. У него будто разом иссякли все силы, и я понимал его. Понимал, как тяжело признавать, что твои близкие оступились, предали то, во что веришь ты сам. Феон до последнего верил, что отца оклеветали, что он не мог быть в числе заговорщиков. Сейчас его вера пошатнулась, и нужно было время, чтобы все расставить по местам.
Оставалось еще кое-что, что нужно было сделать.
– Покажи мне печать, – потребовал у Лейсера.
Тот молча закатал рукав. Всего лишь маленькая капля чужой силы, которая блокировала его магию. И еще одно преступление Кесселя. Я сосредоточился – маска помогала не выпустить больше тьмы, чем следовало. Осторожно коснулся отметины тьмой – и она заискрила, вспыхнула, сорвав болезненный рык с губ Феона, а затем растаяла. Феон схватился за голову – магия возвращалась потоком, не самые приятные ощущения. Я, оказавшись в своем теле, испытывал почти то же самое, но я-то привык.
– Вот и все, – сказал Лейсеру. – Сейчас я подпишу помилование для тебя, Конни и Лессы. А завтра вечером я готов с тобой сразиться, как и обещал.
– Зачем? – тихо спросил Феон. – Зачем, если ты не виноват?
– Ты сам просил. Только давай без магии, я не хочу тебя убивать.
Судя по лицу Феона, он вообще перестал что-либо понимать. Ему нужно было время, чтобы сопоставить последние события со своими чувствами, мыслями и эмоциями. А у меня времени как раз не было. Поэтому завтра мы сразимся, чтобы не тянулось из прошлого лишних сожалений и обвинений, а затем я вернусь в столицу Виардани.
Прошел в соседнюю комнату. Лесса и Конни сидели на маленьком диванчике и тихо переговаривались. Увидели меня, замерли, будто надеялись прочитать в глазах ответ на все вопросы.
– Больше вас никто не потревожит, – сказал я, развязывая дорожный мешок. Достал оттуда особые свитки – я соврал Феону, на его помилование тоже хватит, потому что свитков брал с запасом. Как знал, что пригодятся. Оставалось только написать, что мои друзья признаны невиновными в преступлениях против короны, и все обвинения, как и возможное преследование, будут сняты. Поставил подпись, призвал Тьму – и скрепил свитки темной печатью. Вот и все.
– Что ж, могу вас поздравить, – обернулся к друзьям. – С этой минуты вы чисты перед законом Виардани.
– Спасибо, – смущенно пробормотала Конни. Феон промолчал, а Лесса поднялась с диванчика и обняла меня. Я все еще не привык к выражению ее чувств. Она будто не стеснялась ни Феона, ни Конни, а мне было слегка не по себе. Рассказал бы Вендену – король бы меня засмеял. Тьмы не боюсь, а обычное проявление эмоций смущает. Я приобнял ее в ответ. От Лессы исходило тепло, и я к нему тянулся.
– Что ж, наконец-то можно отдохнуть. – Алессия обернулась к Феону и Конни. – Идем, я покажу ваши комнаты. Теплая вода есть, правда, за время моего отсутствия здесь стало немного пыльно.
Мне было плевать на пыль. Уверен, нашим спутникам тоже. Хотелось вымыться с дороги, желательно – поужинать и рухнуть спать. А завтрашний день принадлежит Лессе, как и обещал. Вечером я сражусь с Феоном – и уйду.
