Как я уже говорил, в Стратфордский театр приходят зрители, которых объединяют не совсем обычные связи. Сознательно или бессознательно — оставляю в стороне ненадежные соображения насчет опасного термина «ученость» — публика, собравшаяся со всех концов света посмотреть Шекспира в театре Стратфорда-на-Эйвоне, ищет там чего-то большего (точнее, чего-то иного), чем она может получить в лучших постановках других театров. Некоторые приходят с таким чувством, словно ждут посвящения в таинство. Кое-кто, я уверен, идет на спектакль, как на епитимью. Один джентльмен, выходя из театра по окончании трагедии, сказал: «В последнее время, черт возьми, все кровавые пьесы тянутся больше трех часов». Многие приходят с желанием как бы искупить вину — некоторые из них никогда больше не придут, — но ни малейшего представления о том, что их ждет, у них нет. Иногда я поражаюсь, как все же благодаря гению Шекспира и соединенным усилиям режиссера и актеров удается добиться тишины в таком смешанном зрительном зале. Я уже не говорю о том, чтобы всех удовлетворить. Действительно, большинство зрителей так слабо представляет себе, что их ожидает, что я легко могу поверить в историю, рассказанную мне членами балетной труппы Сэдлерс Уэллс [11], которые выступали в том же театре, где через две недели мы с леди Пегги Эшкрофт должны были начать играть «Венецианского купца». Две дамы изучали программки к балету «Коппелия», и одна сказала другой: «О, как досадно, мы выбрали не тот день: ни Пегги Эшкрофт, ни Майкл Редгрейв сегодня не танцуют». Ни вы, ни я так, наверное, никогда не скажем, и, быть может, это единственное, чем мы можем справедливо гордиться.
К счастью для нас, актеров, бо́льшая часть зрительного зала в любом театре неплохо знает — по крайней мере, мы на это надеемся,— чего ей следует ожидать. Однако здесь приходится считаться и с тем фактом, что очень многие не только не посещают театра систематически, но вообще ни разу не были в нем за всю свою жизнь. Иногда это связано с отсутствием возможностей, если люди живут, например, где-нибудь в долине Уэльса и при поездке в ближайший город (а в скольких из них есть теперь театры?) все время уходит на покупки и хождение по магазинам.