– Ем, конечно, – рассмеялась я. – Просто я не люблю сидеть на улице и всегда стараюсь найти место в столовой. Меня не видно из вашего спортивного угла.
– Мы вроде ходим с тобой на испанский. Или нет? – спросила последняя из девчонок, Виктория Уилер.
– Ходим, – кивнула я. – Я сижу в самом конце класса.
– Точно! Ты такая молчунья, что я с трудом тебя вспомнила.
– Кстати, это хорошее замечание! – вмешалась Мия. – Прошел почти месяц, а про тебя так никто ничего и не знает. Самый таинственный новичок за последнее время. Ты что, скрываешься от правосудия? Колись!
– Что? Нет! – замахала я руками, начиная паниковать от такого напора. – Просто я долго привыкаю к новой обстановке. Слишком резкие перемены для меня.
Коллинс подозрительно прищурилась, будто старалась увидеть в моих глазах все спрятанные скелеты.
– Ну, раз мы первые счастливчики, кто вытащил нью-йоркскую диву на стакан лимонада, ты просто обязана нам рассказать все!
– Да было бы что рассказывать, – натянуто улыбнулась я. – В моей жизни нет ничего особенного. И кто вообще сказал, что я дива?
– Театралы, – пожала плечами Бри. – Ты же ходишь в драмкружок? Мэган весьма шумно жаловалась подружкам в туалете на какую-то несносную новенькую, которая посмела внести смуту в идеальный психологический климат труппы.
Я вполне искренне застонала.
– Кажется, Мэган принимает все слишком близко к сердцу! За время занятий я сказала от силы пару слов. Когда бы я успела стать несносной и все разрушить?
– Ларсон много не надо. Она же творческая личность тонкой душевной организации, – закатила глаза Нари. – Ну да фиг с ней. Ты лучше расскажи, как тебя занесло к нам. Как можно было променять Нью-Йорк на нашу жару?
– Все вопросы к родителям, – развела я руками. – Был ли хоть единичный случай в истории, когда при переезде спрашивали мнение детей? Очевидно, нет. Тетя предлагала оставить меня у нее, но мама была против. Как же она расстанется хотя бы на минутку со своей малышкой?
– Ха-ха! Узнаю свою наседку, – рассмеялась Бриана. – Когда мама узнала, что я хочу подать заявление в техасский колледж, она показательно страдала неделю. А я еще даже ничего не сделала!
– А чем занимаются твои родители? Где вы живете? – посыпались вопросы от девчонок. – Расскажи нам уже хоть что-нибудь о себе!
Как я успела поесть, одному Богу известно. Новые знакомые допрашивали бы меня еще вечность, если бы не концерт. Тем не менее я выдала им дозированную информацию о себе и своей семье, чтобы удовлетворить любопытство. А потом мы свернули на обсуждение любимых книг и сериалов, и я наконец-то расслабилась. Обсуждение предпочтений – весьма нейтральная информация, и ей можно спокойно делиться. Тем более я не опасалась им не понравиться, не то что Райану.
Концерт нескольких местных инди-групп прошел великолепно. И пусть я не знала ни слова из песен, это нисколько не помешало мне потанцевать от души. И знаете, я очень рада, что познакомилась с девчонками. Я настолько застряла в своих мрачных воспоминаниях, что заранее отказала всем окружающим в возможности быть адекватными. Да, девчонки наивны и простоваты, но они же дети. Зато очень добрые и открытые дети. Ни в ком из них не чувствовалось скрытой агрессии и двойного дна. С ними было очень приятно и тепло. Даже удивительно.
Домой я вернулась в очень хорошем настроении и с чудесными планами на следующий выходной: девчонки собирались пройтись по магазинам и покататься на роликах. И хотя последнего я делать не умела, от развлечения решила не отказываться.
На очередном уроке информатики случилось чудо: Райан наконец-то перестал быть злобным молчуном.
– Как дела, Баркер? – спросил он, подсаживаясь к моему ноутбуку. – Видел тебя с Коллинс и компанией. Неужели ты выбралась из раковины?
– Ты был так поглощен потерей машин, а меж тем две недели прошло. Я, знаешь ли, попривыкла к вашему городишке. И да, у меня появились друзья. Почему тебя это так удивляет?
– Потому что в школе ты все еще хмурая бука. Не видел, чтобы ты улыбалась. А у нас почти все занятия общие. Волейболистки какие-то особенные, что ради них ты перестаешь изображать кусок льда?
– Они классные девчонки, – пожала я плечами. – У нас оказалось много общих интересов. Лучше скажи, мы уже можем выбрать тему проекта?
– Да, я ее давно придумал. Но прежде чем я поделюсь с тобой своей гениальностью, ты ответишь мне еще на один вопрос. Какого черта на тебе опять джинсы и черная футболка? – искренне возмутился он.
– А почему тебе не дает покоя мой гардероб? – прищурилась я.
– Во-первых, потому что мне тебя жалко. Жарко же! А во-вторых, у тебя прекрасные стройные ножки. Не отпирайся, я видел! Зачем же ты их прячешь?
– Именно затем, чтобы на них не глазели парни в коридоре. В школу я хожу учиться, а не…
– А не что? – перебил меня Райан. – Ты до этого училась в католической школе?
– Нет, – поджала губы я. – Просто мне не нравится внимание.
– Заметно, – хмыкнул он. – Ты такая странная… Но так и быть, слушай, что я придумал…
