Пока наш герой убирал со стола и мыл посуду, Роджерс пожелал исполнить свой коронный номер с яйцом. Наблюдавший за ним Код с особым интересом отметил, что сноровка его подопечного стала просто удивительной. Он продержался целых семь минут. Объект демонстрировал такое фантастическое умение, что, кажется, мог легко продолжать свое выступление до бесконечности, поэтому, чтобы сделать его сложнее и интереснее, стал как дрессированный тюлень головой подбрасывать, а потом ловить яйцо, так что оно раз за разом приземлялось на лысую макушку. Потом, проявляя чудеса ловкости, построил домик из карт, сам налил себе выпивку и станцевал румбу.
Кода переполняло восторженное удивление. Как бы ни повлияла операция на личность Роджерса, теперь он обладал просто невероятной координацией движений. Хотя, возможно, дело в том, что он больше не боится потерять равновесие.
Объект уже забыл об обещанном фокусе. Чтобы привлечь его внимание и напомнить, ради чего он пришел сюда, Код стал молча надевать приготовленный на вечер наряд: длинный синий плащ с подкладкой из алого бархата, украшенный серебряными полумесяцами, высокую остроконечную шляпу колдуна и фальшивый нос огненно-красного цвета. Словно упражняясь перед выступлением, помахал короткой палочкой из черного дерева.
Он добился своей цели. Увидев волшебное превращение Кода, Роджерс изумленно открыл рот, а глаза его засияли от детского восторга.
"Магия! — вскрикнул он. — Ух ты, здорово!"
Сгорая от нетерпения, он поспешил сесть. Так получилось, что свободным оказалось только Кресло для Посвящения — на стульях лежали стопки книг. Код поднял палочку и для начала произнес заклинание.
"E равняется MC в квадрате, E равняется MC в квадрате", — монотонно повторил он, как будто проверял, хорошо ли оно звучит.
Восхищенный Роджерс замер в ожидании грядущих чудес.
Код извлек из шкафа метроном. Завел его. Он заранее прикрепил к верхушке маятника маленькую лампочку. Потушив свет, соединил провод, который от нее отходил, с лежащей на столе батарейкой. Теперь темноту нарушал лишь крохотный огонек.
Код достал карманный фонарик, включил его и, держа у подбородка, направил вверх. Зловещее красное сияние залило нижнюю часть его лица. Все это, вместе с блеском вышитых на плаще полумесяцев и едва вырисовывающимся контуром остроконечной шляпы, создавало восхитительно-жуткую атмосферу.
От удовольствия Роджерса пробрала дрожь.
"Ну что там, что там дальше? Давай, старина, начинай скорее!"
По-прежнему держа фонарик у подбородка, Код запустил метроном. Негромко тикая, маятник начал раскачиваться. Горящая лампочка, словно крохотный маяк, плыла взад-вперед, налево-направо, налево-направо…
Код стал нараспев произносить стихи:
Тик, ток.
Тик, ток.
Тик, ток.
Тик, ток.
Роджерс не отрывал взгляда от неясно освещенного лица кудесника, но теперь его внимание притянул чудесный огонек, мерцавший на верхушке неспешно раскачивающегося маятника. Код продолжал свой монотонный напев:
Тик, ток.
Тик, ток.
Тик. Ток.
Тик. Ток.
Взад-вперед, налево-направо, налево-направо — маятник продолжал мерно раскачиваться в такт негромкому напеву. Взад-вперед, налево-направо, налево-направо…
Тик. Ток.
Тик. ток.
Роджерс как зачарованный смотрел на огонек. Его глаза остекленели. Метроном продолжал свою работу, но Кудесник больше не произносил стихи. Голос его стал низким, он убеждал и исцелял.
