Когда он закончил возиться с посудой, уловил какое-то движение в окне дома на другой стороне улицы. Код давно уже не вел свои вечерние наблюдения. Он жадно припал к корабельному телескопу. Девица из квартиры напротив, не ведая, что за бесстрастным, ничем не примечательным фасадом "Финландии" больше не обитает ни единого живого существа, — не считая Кода и его подопечного Объекта, — с неугасающим энтузиазмом пыталась скрасить жизнь пожилым джентльменам и холостякам. Сегодня, в ночь перед воскресеньем, она старалась больше обычного. Девушка была очень мила, в ней чувствовалось нечто мифологическое.
Через несколько минут наш герой прикрыл линзу телескопа крышкой и решил, как обычно, скоротать оставшееся время за чтением. Он пролистал отчет об археологических изысканиях в замке Миаден, проглядел иллюстрированное издание "Ста дней Содома" и проиграл в уме парочку сложных комбинаций из сборника шахматных задач. Прочитал главу из "Руководства для палача".
Целый час здесь царил полный покой. Ни единого звука — ни всхлипа или шуршания, исходящих от Объекта, ни поскрипывания окна под порывом ветерка, ни урчания водопроводных труб; ничто не нарушало девственную тишину комнаты.
Неожиданно существо в Кресле зашевелилось. Код оглянулся, приподнялся и замер, в немом изумлении наблюдая за тем, что происходит. Ведь это были не судорожные, конвульсивные подергивания, а осознанные движения! Слабый взмах руки, кивок. Подопытный словно пытался привлечь внимание своего Посвятителя.
Наш герой почувствовал, как волосы на голове стали дыбом. Неужели он видит рождение Высшей Сущности?
Код подошел к Креслу, склонился над Объектом.
"Отлично, отлично, старина, скажи мне, чего ты хочешь?" — ободряюще прошептал он.
Движения стали еще более частыми и осмысленными. Казалось, несчастное существо напрягает последние силы, чтобы сделать нечто необычайно важное. Парализованные уже несколько дней части тела неожиданно восстановили утраченные функции. Но неуклюжие, как первые шаги новорожденного, попытки осуществлять общую координацию, сталкивались с немалыми трудностями. Каждый раз, когда, казалось, что полный контроль наконец-то установлен, Объект содрогался словно от удара током, и соединенные с таким трудом в некое подобие единого, упорядоченно действующего организма элементы как бы разлетались со скоростью отпущенной пружины, вновь продолжая свою бессмысленную, хаотичную активность.
Код ломал голову над тем, как помочь Высшей Сущности появиться на свет. Он бормотал исцеляющие заклинания, гладил Объект по обтянутому блестящей кожей, обманчиво-крепкому черепу, хлопал по плечу. Вдохновленный зрелищем девицы из дома напротив, даже продекламировал ему вполголоса несколько эротических строф:
Лицо подопытного исказилось, так что он стал похож на умирающего (в этот высший момент своей жизни он снова выглядел почти по-человечески), разум которого спешит вырваться наружу, пока врата не закрылись навеки. По младенчески-невинной, чистой розовой макушке струился пот. Глаза разошлись в разные стороны — один смотрел на окно, другой — на Посвятителя. Зашевелились губы, ожил рот — даже его парализованная половина! Существо явно пыталось что-то произнести.
"Да, да! — ликующе вскричал Код — Старайся! Старайся изо всех сил!"
Наконец ему это удалось. Раздалось хриплое карканье, потом нечленораздельное бормотание, однако чуткое ухо Посвятителя сразу уловило истинный смысл услышанного.
"Соса мой? — проскрипело существо. — Мнябута мафына пиехава…"
Охваченный почти истерическим восторгом, Код вслух расшифровал:
"Что со мной? Меня будто машина переехала!" Продолжай, удивительный, дорогой мой человек, продолжай, продолжай! Что еще ты хочешь мне сказать?"
