Код повернул ключ и открыл дверь.
После блужданий по грохочущему, беспрестанно менявшемуся лабиринту коридоров, ему показалось, будто он попал в операционную с ее стерильной тишиной: эта квартира осталась единственным местом в "Финландии", где не чувствовалась вибрация. Она была настоящим островком покоя и здравого смысла.
Код неторопливо ходил по комнате и собирал инструменты. Потом как обычно надел халат, шапочку хирурга и перчатки. Подошел к Креслу, чтобы, как делал каждый день, проверить рефлексы, дыхание и обмен веществ Объекта. Позади него, на экране осциллографа умиротворяюще колыхалась волна. Последние трое суток Код постоянно держал своего подопечного пристегнутым к Креслу, а настроенная на малую мощность Машина не прекращала работать ни на секунду, потому что подопытный уже не мог обойтись без облучения. Не получив необходимую "дозу", он сразу превратится в марионетку с оборванными нитями. Он до такой степени нуждался в постоянной подпитке радиацией, что если Машина выключится, сразу впадет в кому.
У Объекта было затрудненное дыхание, а пульс стал прерывистым, как никогда прежде, отметил Код. Очевидно, у него отказывает даже самая примитивная часть нервной системы — вегетативная. Но насколько он мог судить — ведь теперь у его подопечного левая половина лица, как и многие другие области тела, парализована, — Объект до сих пор пребывает в состоянии эйфории. Правый уголок рта чуть приподнят в жалком подобии счастливой ухмылки, а правое веко подергивается, как будто он постоянно подмигивает. Не считая этого, он почти не подавал признаков жизни. Однако Код и сейчас иногда с удивлением наблюдал внезапные реакции тех нервов или мускулов, деятельность которых, по идее, давно уже прекратилась. Объект поистине боролся до последнего вздоха. Его выносливость и стойкость не могли не восхищать.
Код закончил осмотр, выпрямился, бросил взгляд на осциллоскоп. Мерно раскачивающаяся на экране волна воплощала собой спокойную уверенность. До начала второй, заключительной стадии Эксперимента, когда ее энергию еще нельзя было точно сфокусировать, она оставалась юной и незрелой, и в ее необузданном поведении чувствовалась свойственная молодежи смесь робости и дерзости. Теперь, показав собственную силу и не нуждаясь больше в самоутверждении, она остепенилась, стала солидной особой средних лет. Код окинул ее нежным взглядом, волна склонилась в ответном приветствии. За время Эксперимента между его участниками, — Посвятителем, Волной и Объектом, — установились тесные дружеские отношения коллег-исследователей, посвятивших себя общему делу, грандиозному опыту, в котором каждый знал свою роль и охотно исполнял ее, но при иных обстоятельствах не раздумывая взял бы на себя обязанности товарища.
Код сел за стол. Его взгляд привлек еще один безотказный помощник, оказавший неоценимые услуги в работе. Перед ним стояла банка с формалином (теперь уже не было нужды ее прятать), в которой хранился "орган мышления" проповедника. Боже, как он изменился! Теперь этот ассиметричный объект, изрезанный вдоль и поперек извилистым лабиринтом соединенных друг с другом ходов, с бесчисленными полостями замысловатой формы, походил на китайскую головоломку. Или на сыр с плесенью, в котором уже зияет "пещера" размером едва ли не больше его съедобной части — непонятно, как он до сих пор не рассыпался? Каждый день наш герой с помощью лучей или ланцета вырезал из него кусочек, в точности повторяя очередную операцию, проведенную на Объекте. Мозг хорошо послужил Коду, хотя в итоге пришел в такое плачевное состояние, что пришлось обработать распадающиеся остатки его извилин особым затвердевающим раствором. Вместе с пластмассовым муляжом, он был чем-то вроде трехмерной схемы, на которой отмечалась проделанная работа и то, что еще предстояло сделать. Сейчас — как и раньше — он представлял из себя точное подобие мозга Объекта, скрытого за маской из кости и плоти. Коду очень хотелось бы проследить за процессом постепенной дезинтеграции in situ, проделав, так сказать, окошко в черепе испытуемого, но он отлично понимал, с какими опасностями сопряжены всяческие трепанации. Поэтому мозг проповедника стал поистине бесценным "дублером".
Код отогнал праздные мысли. Предстояло очень многое сделать до наступления вечера — долгожданного вечера, который по его расчетам принесет с собой полное и окончательное Посвящение Объекта. Надо заполнить журнал, водрузить последние флажки, завершить составление Ключей.
Он взял ручку и приступил к работе. Так прошло несколько часов. Уловив малейшее движение за своей спиной, он оглядывался и проверял, что делает Объект, но тот почти не привлекал к себе внимания.
Код записал все данные и приступил к финальной, самой интересной части этого, да и любого другого, исследования. Определение и окончательная оценка полученных результатов. В какой степени ему удалось решить поставленные задачи?
