Где-то в самом центре пульсирующего, дымящегося, зловещего здания, гласила молва, в полу возникла Дыра. Где именно, не знал никто — кажется, за последние несколько недель дом успел разрастись до таких необъятных размеров, либо способности восприятия тех, кто в нем обитал, так уменьшились, что только безрассудно смелому человеку пришло бы в голову отправиться на Ее поиски. На такое отважился лишь один из них. Бывший плантатор.
Однажды утром он появился в вестибюле с трубкой во рту и двуствольным дробовиком в руках, захватив с собой рюкзак, палатку и противомоскитную сетку. Он объявил, что отправляется на сафари; что непременно выследит этот дьявольский новый аппарат, подосланный к ним китайцами, и покончит с ним раз и навсегда. Жильцы столпились вокруг него, возбужденно взвизгивая и ахая, словно гомеровские призраки у чаши с кровью. Он пожал всем руки и вручил Коду свое завещание. Потом решительно зашагал по застывшим в немом изумлении коридорам.
Больше его никто не видел.
Люди исчезали один за другим, будто кто-то задувал их как свечки, поглощал, Посвящал. Код снабдил оставшихся жильцов компасами, и они, замирая от ужаса при мысли, что могут случайно наткнуться на Дыру, осторожно преодолевали метр за метром, словно пробирались сквозь неведомые, смертельно опасные джунгли, где обитают ожившие неодушевленные предметы, и все не так, как кажется на первый взгляд. Компас не помогал. Беспокойно ворочаясь и корчась в судорогах, здание беспрестанно меняло расположение коридоров — ходов, прорезавших ее кирпичное тело, как змеи во время соития свивают все новые кольца из своих сплетенных тел. Страшно даже представить себе, как один из обитателей "Финландии" вслепую пробирается сквозь извилистый темный лабиринт, — перебои с электричеством случались так часто, что они мешали работе Машины, — и наконец, вздохнув с облегчением, замечает впереди знакомый поворот; вот он, едва сдерживая слезы благодарности, нетвердыми шагами минует его. Но перед ним вовсе не дверь собственной квартиры, а Дыра — Дыра, в которую их всех притягивает какая-то сила, чтобы уже никогда не отпустить!
Что это за сила? Физическая, духовная, мистическая?
Кто знает? Ведь ни один еще не вернулся, чтобы поведать, что открылось ему в тот страшный миг. С каждым днем в вестибюль приходило все меньше и меньше жильцов, и непонятно было, куда подевался очередной отсутствующий — то ли стал новой добычей Дыры, то ли просто заперся у себя, боясь, что потом не сумеет вернуться. Никто больше не проверял квартиры тех, кто не явился на собрание.
Рассказывали, что по ночам рокочущий голос громогласно объявляет:
"Номер тридцать седьмой, номер пятнадцатый, номер четвертый…"
Это Дыра призывает свои жертвы, утверждали они — и действительно, тех, чья квартира "попала в черный список", утром уже никто не видел.
На утренних собраниях теперь появлялись лишь самые отчаянные из жильцов. Если кроме них в доме еще оставались люди, все они боялись выходить из квартиры и подбадривали себя молитвами, спиртным или физическими упражнениями — кому что больше нравилось. Примирившись с неизбежным, они ждали, когда придет их черед.
Наконец, однажды утром председатель "Комитета спасения Финландии" спустился в вестибюль, надеясь увидеть какого-нибудь сорвиголову, рискнувшего пробраться сюда ради возможности пообщаться и узнать последние новости, но не встретил никого.
Код прислушался.
Вокруг царила мертвая тишина. Время от времени ее нарушал зловещий подземный гул. Все здание ритмично подрагивало, словно радовалось своему триумфу.
Оно походило на дерево, которое сейчас последним усилием вырвет себя с корнями из земли. Или на звездолет, изрыгающий дым и пламя, готовый через мгновение сбросить удерживающие его металлические путы и взмыть в небо с грузом душ, поглощенных Дырой.
Вибрации прекратились. Наступило недолгое затишье.
Наш герой понял, что он и Объект — последние оставшиеся здесь живые существа, которых можно назвать людьми (конечно, в широком смысле слова). Он изумленно отметил, что разрушительный оргазм, переживаемый "Финландией", каким-то непостижимым образом стал откликом на кульминацию его Эксперимента.
Здание снова затряслось, будто пыталось разрешиться от бремени.
Код отправился к себе. Он без труда ориентировался в запутанном лабиринте коридоров и лестниц, безошибочно угадывал каждое новое смещение внутри здания, своим прикосновением на мгновение возвращая стенам былую надежность. Позади с глухим стуком рушился бетон, грохотали сдвигающиеся полы и потолки: здание корчилось в мучительном экстазе предродовых схваток.
Он остановился возле своей квартиры. Настало время завершить Эксперимент. Посвящение Объекта по имени Роджерс.
