— Да мне и не надо… — пожал я плечами, никак не понимая, за кого он меня принял.
Вроде выглядел я достаточно прилично, чтобы не попрошайничать. Более чем, я бы даже сказал.
— Так не бывает, — спокойно отметил алхимик.
— От вас не надо, — уточнил я.
— А что вам тогда от меня надо? — слегка изумился мужчина.
— Консультация.
— Я не… — он покачал головой, явно желая отказать, но встрепенулся: — Подождите, вы сказали граф Вознесенский?
— Именно так. Александр Лукич.
— Артефактор?
— Он самый.
Мне стало немного стыдно. Увлёкся множеством дел и позабыл о приличиях. Мало того что стоило предупредить о визите и получить приглашение, так хотя бы выяснил, как его зовут! Того и гляди стану вырваться к людям вообще без спросу. А ещё князем собрался стать, с такими-то манерами…
Но, похоже, что алхимику были безразличны формальности. Он с облегчением улыбнулся и раскрыл дверь пошире.
— Прошу вас. Наслышан.
Интересно, что и от кого… Но раз не прогоняет, наверняка что-то хорошее.
Я следовал за ним по разбитой дорожке и гадал, как бы выведать имя, не выдавая свою непростительную неосведомлённость. Почтового ящика у него, к сожалению, не нашлось.
Дом выглядел не так запущено, как мне думалось. Свежая краска, окна чистые и целые, а на широком крыльце лежал новый пушистый коврик и стоял большой горшок с цветами.
Но сад больше походил на лесную чащу. Я успел разглядеть за кронами деревьев стеклянную крышу оранжереи. Мастера снадобий всегда выращивали ценные растения для своей работы. Пожалуй, я могу предложить ему несколько экземпляров в качестве благодарности за помощь.
Только бы узнать, как его зовут.
Судьба была ко мне благосклонна. Стены просторного холла были увешаны дипломами и наградами. И на каждом стояло имя.
Игорь Ярославович Воротынский.
Меня смутили только даты, по ним выходило, что либо он не так молод, как кажется, либо все эти награды принадлежат другому. Отцу, например.
— Слава может быть очень скоротечной, — проследил за моим взглядом мужчина и усмехнулся. — Я их оставил не как предмет гордости, ваше сиятельство, а чтобы не забывать. Никогда не зазнаваться.
Он проводил меня в гостиную, где мы и расположились. Окна выходили на единственную хоть как-то обустроенную часть сада, как раз возле оранжереи. Трава там была подстрижена, и стояло кресло под зонтом.
Я вручил корзину Воротынскому, и он, извинившись за рассеянность, предложил напитки. Вообще, мой учитель говорил мне, что в доме алхимика лучше ничего не есть и не пить. Им было свойственно забыться и перепутать сосуды.
Но я отважно согласился, правда, предложив помочь.
Совершенно неподобающе для гостя, но наше знакомство было и без того странным, так что простительно.
Когда сервировка общими усилиями была завершена, я всё же не выдержал:
— Не сочтите за грубость, но почему вы решили, что я за деньгами?
— Какая уж грубость, это скорее я вас встретил резковато. Ко мне редко приходят для дружеских бесед. Что уж, вообще не приходят, по правде говоря. Зато за компенсацией постоянно. Не скажу, что всегда безосновательно. Но в большинстве случаев я не имею никакого отношения к происходящему! — разволновался он. — Меня уже обвиняют вообще во всём. Собака издохла — я извёл. Клумба завяла — я подсыпал что-то. В прорыве канализации и то обвинили. Мол, одурманил служащего, что занимался этим, тот и не уследил…
Да уж, не позавидуешь ему. Пусть звучало диковато, в наше-то время и такое предубеждение. Явно за этим крылось что-то ещё.
— Сам виноват, — вздохнул алхимик. — Недосуг было заниматься знакомствами да связями. Проще откупиться было, чем разбираться. Так и одно за другим пошло. Теперь же понимаю, что любой станет вымогать по поводу и без. Стоило раз уступить…
Бывают такие люди, абсолютно неконфликтные. То есть неспособные на отстаивание своих прав и вообще на какие-либо споры. Похоже, что Воротынский был именно таким. Что удивительно, учитывая его профессию. Алхимики, как правило, весьма уважаемые люди, спрос на услуги которых никогда не утихал.
— Вы только не подумайте, я не жалуюсь. Сам виноват, повторяюсь. Но вас обязан предупредить, что репутация у меня не из лучших. Прознают на острове, что вы со мной дела ведёте — как бы и ваша не пострадала. Мне изгоем быть не привыкать, а вот вам не стоит.
— Насчёт этого не беспокойтесь, — улыбнулся я. — От нашего сотрудничества не только моя репутация не пострадает, но и ваша восстановится.
— Однако самонадеянно, — вскинул он брови, но заметно оживился. — Сотрудничество? Вы же говорили про консультацию.
Пока он рассказывал про непростые отношения с соседями, я успел изучить дом и его дар. Защитой он вообще не обзавёлся, так что сопротивления я не встретил.
Талант! Сокровище, я бы сказал.
Из лаборатории я уловил магические следы очень редких зелий. Старая школа, с тех времён, когда алхимики творили настоящие чудеса. Без них не обходился ни один маг. Они помогали целителям заживлять раны, стихийникам восстанавливаться и держать баланс источника, повышали урожайность, содействуя природникам, улучшали эффективность прочих магов.
