Изабелла отрешенно и механически жевала свою порцию обеда, усиленно рассматривая висящие напротив нее картины. В данный момент времени она занималась одновременно тщательным поиском прообразов геометрических фигур и подсчетом использованных на каждом полотне оттенков.
В целом же, обед прошел достаточно безобидно, и по его окончании Изабелла объявила, что идет писать письмо британскому монарху, в связи с чем ближайшие несколько часов ее не следовало беспокоить.
При этих словах Рикардо и Керолайн поутихли и понимающе закивали, заверив, что все это время будут усиленно заниматься изучением испанского языка.
На этом моменте они очень миролюбиво расстались.
Изабелла по совершенному наитию направилась в малую гостиную и увидела там на столе стопку бумаги и письменные принадлежности. На мгновение ей даже стало холодно от осознания их необъяснимой ментальной связи с хозяином дома. Она ни на минуту не задумалась о том, где возьмет все необходимые вещи для письма. Она не спросила Зорро об этом вчера, не поинтересовалась у Рикардо, не попадались ли ему где-нибудь на глаза чернильницы, не попыталась поискать самостоятельно в ящичках трюмо в своей комнате или в комнате Керолайн. Она совершенно бездумно выбрала малый зал и нашла там то, что ей было нужно. Он оставил ей бумагу и перья именно в малой гостиной – там, куда она сама пришла бы, чтобы написать самое важное и самое сложное в ее жизни письмо...
Ей было страшно и смешно одновременно – их, столь разных и далеких друг от друга, внезапно посетила одна и та же мысль, приведя их к совершенно одинаковым действиям без использования слов.
Она не стала закрывать за собой дверь, чтобы хоть изредка слышать ободряющие звуки жизни из коридора. Низкий голос брата и серебрящийся смех подруги, приглушаемые расстоянием между комнатами и толстыми стенами, служили ей сейчас самым лучшим фоном, не позволяющим полностью окунуться в воспоминания своей недавней жизни и при этом не сильно отвлекающим ее от роившихся в голове бесконечных обрывков фраз и предложений.
Изабелла долго сидела над чистым листом, глядя в ровные высветленные волокна бумаги и теребя кончик шикарного пера из хвоста какой-то неизвестной ей птицы.
Она совсем не представляла, как ей начать... Могла ли она раньше предположить, что написание письма станет для нее таким невыполнимым заданием? Все когда-либо составленные ею сочинения, даже по самым трудным произведениям литературного искусства, сейчас меркли в своей простоте по сравнению с этими будущими двумя или тремя страницами до сих пор неизвестного ей текста.
Первые полчаса она провела в совершеннейших мучениях, исписав убористым почерком и исчеркав два полных листа с обеих сторон. И при этом она даже не довела до конца первый абзац!
Ей никак не удавалось поймать общий дух письма – оно не должно было сквозить отчаянием, иначе ее и без того удрученные монаршие родители совсем пали бы духом. Искрометную радость вложить в свои слова она тоже не могла – ее послание тогда можно было бы отнести к верху цинизма и неуважения...
Изабелла пыталась подойти к сути с разных сторон, но что-то постоянно становилось преградой на ее пути, поэтому, когда все ее обычное вдохновение исчерпало себя и не принесло никаких плодов, она решила обратиться к суровому математическому способу.
Первым делом она проработала четкий план разделов с подпунктами, куда, в частности, вошло ее путешествие через океан, встреча с населением Эль Пуэбло, ее размещение в крепости, первая прогулка и общие впечатления от устройства поселения. При этом она не забывала делать краткие заметки, чтобы не потерять наиболее удачные мысли. А еще ей приходилось держать в уме все трагические события последних дней, чтобы ненароком не написать какую-нибудь неосторожную фразу, которая могла бы послужить отсылкой к настоящему положению дел.
Составив, таким образом, общее представление о письме, она приступила к облечению сухих тезисов в красивые витиеватые предложения.
Она написала, что чувствует себя на удивление хорошо и этот климат подошел ей как нельзя лучше. У нее все время приподнятое настроение, потому что здесь постоянно тепло и светит солнце. Здесь нет городской пыли и суеты, люди очень доброжелательны и улыбчивы. У них потрясающе красивые светлые дома, а в садах культивируются невиданные цветы и растения. В целом, ей безумно нравится это место и ей до сих пор кажется, что она уехала на прекрасный курорт.
Она еще не совсем понимает, что происходит, но дон Ластиньо, дон Рикардо и губернатор не отходят от нее ни на шаг и практически носят ее на руках. Они каждый день сопровождают ее к океану на прогулку, а также приглашают к себе домой, где она имеет интереснейшие беседы со многими представителями местной знати.
Также она не преминула написать, что Керолайн очень быстро нашла общий язык с доном Рикардо и теперь, судя по всему, у нее так же есть очень хороший повод для изучения испанского языка.
С Фионой они видятся реже, чем с доном Ластиньо и его сыном, но у ее сестры также все хорошо и она замечательно провидит время...
