Изабелла ненадолго оторвалась от бумаги и с удивлением обнаружила, что исписала целую страницу. Перечитав свое творение и оставшись весьма довольной его содержимым, девушка обмакнула перо в чернильницу и с новыми силами ринулась в бой.
«Это место совершенно уникально и похоже на рай на земле. А еще здесь совсем безопасно по ночам, потому что поселение находится под защитой таинственного героя в маске. О его подвигах уже несколько лет ходят легенды, но никто так и не знает его имени. Он силен и отважен, он защищает слабых и обиженных и всегда появляется в нужный момент. Наверное, поэтому здесь так спокойно, ведь все разбойники знают, что им придется иметь дело с Зорро».
Изабелла пробежала глазами последний абзац и ойкнула. Она сама не заметила, как, увлекшись, отошла от темы своего повествования. Сложилось ощущение, что ее рука сама по себе написала эти несколько фраз…
Но это была уже оборотная сторона листа, и переписывать весь предыдущий текст девушке очень не хотелось. Поэтому, посетовав на то, что в такой ответственный момент она забыла воспользовалась услугами черновика, Изабелла снова макнула перо в чернила и заскользила по бумаге.
Последний абзац, словно, придал ей сил, сняв с нее какой-то невидимый барьер, потому что меньше, чем за час она умудрилась без помарки исписать еще целых два листа. Она писала обо всем – о флоре и фауне, о системе управления, об образе жизни, о местной кухне, об обычаях и традициях, о системе образования, об известных здесь писателях, о том, что на таком краю света население Калифорнии было в курсе всех последних новостей Европы, и еще о многих, очень многих вещах, которые она узнала еще в первые дни своего пребывания на этой земле…
В итоге письмо, на ее взгляд, учитывая сложившуюся ситуацию, вышло крайне удачным. Изабелла перечитала его целых три раза и осталась довольной как никогда. Пусть оно было написано немного по-детски, но зато несло в себе главное – дух удивления путешественника, то есть то, что и было нужно, чтобы обойти стороной самую сложную тему и не выказать в своем письме ни великой радости, ни великой скорби.
Часы пробили три раза, значит, сейчас было три часа дня.
Девушка встала с гостеприимно принявшего ее кресла, потянулась и почувствовала невероятную легкость во всем теле. Она выполнила одно из сложнейших в ее жизни заданий и заведомо знала, что оно получит высшую оценку при прочтении. Сегодня она отдаст это письмо Зорро и это ознаменует, в первую очередь для нее самой, ее окончательное решение остаться в Калифорнии. Ведь она уже смутно понимала это, но боялась признать. А сейчас ее решение было отражено в письменном виде и теперь ничто уже не могло его изменить.
Изабелла сложила листы пополам и отодвинула в сторону. У нее впереди был целый день в обществе ее самых близких и, не смотря на их отвратительное поведение, любимых людей, которые хоть и смеялись в соседнем помещении, но переживали за нее чуть ли не больше, чем она сама. Она сделала свой самый значимый шаг, а дальше время покажет, была ли она права…
Почти весь оставшийся день молодые люди провели за усиленным изучением испанского языка. Рикардо оказался великолепным педагогом, и тесная компания вот уже пятый час всего лишь с тремя перерывами читала, писала, слушала, запоминала и пересказывала все, что только приходило в голову.
Линарес несколько раз отлучался в библиотеку и неизменно приносил с собой по несколько фолиантов, которые моментально пускались в дело. Девушки были совершенно ошарашены строгостью и требовательностью своего новообретенного учителя. Он дотошно и практически на пальцах объяснял им правила, внимательно следил за написанием букв, расстановкой ударений и знаков препинания, а также за произношением и правильным порядком слов в предложении.
Изабелле этот процесс давался несравненно легче, чем ее несчастной подруге сразу по трем причинам. Во-первых, она начала заниматься на два часа позже, поэтому ее голова была относительно свежа. Во-вторых, она уже имела богатый опыт изучения иностранных языков, что теперь давало ей огромное преимущество в скорости восприятия и усвоения информации, ведь для Кери испанский язык был всего лишь вторым иностранным языком после французского, а для ее подруги – уже четвертым. И, в-третьих, само происхождение Изабеллы позволяло ей не задумываться о произношении, интонации и артикуляции. Это была ее родная речь, и она высочайшими темпами вставала в ее сознании на правильное место.
Фрейлине же только оставалось всегда находиться в сильнейшем сосредоточении и стоически переносить все тяготы студенческой жизни.
