Изабелла наверстывала упущенные годы отсутствия практики гигантскими шагами, не забывая тянуть за собой измотанную до полуобморочного состояния подругу. Они изрисовали кипу бумажек с правилами и словами и развесили их по всему дому, так что куда бы ни упал их взгляд, очередная записка неминуемо напомнила бы им тот или иной материал. В конечном итоге коридор стал походить на бескрайнюю стену объявлений, а девушки могли проснуться посреди ночи и без подготовки повторить наизусть последние несколько уроков.
В их распоряжении по-прежнему оставались все помещения кроме спальни хозяина дома. Кроме того Зорро перед отъездом показал Рикардо всю подсобку, оказавшуюся за счет своей глубины в два раза больше предполагаемых размеров, и теперь гости Подземелья имели доступ к нескончаемым запасам белоснежных свечей, покрывалам, посуде и прочей необходимой в хозяйстве утвари.
Так же Линаресу был открыт вселенский по меркам девушек секрет пользования ванной, наполнение которой происходило... из кухни!
В одной из стен находилась искусно декорированная дверца, скрывавшая за собой широкую металлическую воронку с уходящим вглубь скалы и закрытым со всех сторон желобом. Все, что необходимо было сделать – это поднести емкость с холодной или горячей, нагретой на печи-камине водой и влить ее в эту воронку. Поток воды бесшумно устремлялся в зияющую темноту и через секунду оказывался в чаше ванны, куда предварительно был выведен второй конец того же желоба. Как только уровень и температуры воды в ванной достигали желаемых параметров, желоб в помещении ванны убирался под тумбы, а дверца в кухне зарывалась.
Когда Изабелла и Керолайн в первый раз увидели это изобретение, они целый час метались между кухней и ванной, разговаривая через трубу и кидая в нее все возможные предметы, и только лишь строгий взгляд Линареса и его суровое напоминание об окончании перерыва в уроке испанского спасло систему подачи воды от разорения.
Источник же снабжения холодной водой находился прямо перед домом и Рикардо меньше чем за час мог в одиночку натаскать почти трехдневный запас. Вода хранилась в специальной нише на кухне в двух огромных отполированных бочках, верхний край которых приходился самому Линаресу почти по плечо. Но при этом достать воду из этих пугающих своими размерами предметов было очень просто – около дна каждой емкости находился металлический кран, открыть который могла даже хрупкая женская рука. Более того, учитывая, что бочки стояли в нише, то есть на некотором возвышении от пола, исчезала сама необходимость наклоняться или приседать, чтобы набрать стакан воды.
Запасов провизии в погребе было предостаточно для безоблачного существования даже двух Линаресов, а само расположение дома давало возможность совершать чудесные прогулки как вечером перед сном, так и ранним утром перед завтраком.
Изабелла за эти дни внезапно для себя открыла, что подъем в семь часов утра может быть крайне приятен, если ложиться до полуночи и сразу засыпать. А с этим нюансом у нее не было проблем, потому что уроки испанского забирали все ее силы, и она попадала в объятия Морфея еще раньше, чем ее голова касалась подушки. Кроме того, девушки несколько раз последовали примеру Рикардо и попробовали присоединиться к культуре сиесты, потому что вследствие непрекращающейся учебы, они почувствовали острую потребность как в физическом, так и в дополнительном моральном отдыхе.
В остальном же их существование с отъездом Зорро, передавшего Рикардо все необходимые сведения, совершенно не изменилось. Они были все также защищены и обеспечены всеми мыслимыми благами. Они жили здесь едва ли не лучше, чем в английском дворце, а, принимая в расчет теплый климат и экзотические фрукты, это место можно было по праву назвать раем на земле, если бы…
Если бы и он был с ними...
В те редкие минуты, когда ее разум отказывался воспринимать новую информацию и вынужденно блуждал по задворкам сознания, Изабелла понимала, что скучает. Несмотря на свое обещание, которое она дала себе в дверях библиотеки, несмотря на непрекращающиеся подначивания брата и подруги, несмотря на собственные уверения в том, что это все отголоски ее недремлющей совести.
Из тех неполных трех недель, которые она уже провела в Калифорнии, девять дней Зорро непременно был рядом, даже в самую первую ночь, когда она в костюме Дымки совершила свою знаменитую вылазку. Он был с ней все шесть дней, которые она провела в Эль Пуэбло в качестве английской принцессы и еще три дня – в его доме, в который она приехала в качестве дочери заместителя губернатора. После этого он исчез и она ничего не слышала о нем уже больше недели.
