Изабелла лежала в ванной, подставляя спину Керолайн, постоянно бубнившей самой себе новые слова, и расслабляла измотанный учебой разум примитивными математическими вычислениями. Сегодня был восьмой день, который она проводила без него, одиннадцатый полный день в его доме и семнадцатый день ее новой жизни. Одиннадцать дней назад она имела последнюю связь с Англией в виде письма от короля Георга и тринадцать дней, как она последний раз видела Фиону через окно. На протяжении ровно двух недель дней у нее были новые отец, крестный и брат и вот уже как десять дней назад она первый и последний раз видела свою маму. Пятнадцать дней она носила при себе черную жемчужину, и столько же времени до сих пор горел на губах ее первый поцелуй. Что касается второго, предшествовавшего приезду ее отца и губернатора...
- Ну так что? – донеслась до нее угрожающе-повышенная интонация.
- Что? – дернулась Изабелла.
- Я спрашивала тебя, как по-испански называется эта маленькая штуковина, которую используют, чтобы незаметно закрепить волосы.
- Шпилька?
- Да!
И Кери, вспомнив заветное слово, вновь принялась что-то неистово нашептывать себе под нос. Изабелла же, вынужденно вернувшаяся к мыслям о занятиях, поспешила сменить их на что-нибудь более отвлеченное.
Она вспомнила, как Кери потребовала выложить ей историю о костюме Дымки и как Рикардо тут же распорядился рассказать все на испанском... Вспомнила, как фрейлина, хоть и не понимая доброй половины слов, в ужасе заламывала руки, внимая ее рассказу, и как Рикардо иронично заметил, что тоже слышал об этой истории, но думал, что это очередное поползновение какой-нибудь малявки завоевать внимание Зорро, и как сурово добавил, что если бы он был в этот момент рядом, Изабелла и шагу не ступила бы за порог крепости... Вспомнила, как они говорили о взрыве в Пещерах и о том, что никто до сих пор так и не был в курсе о судьбе пойманных сподвижников Монте. Вспомнила, как они предположили, что отъезд Зорро вполне мог быть частично связан с теми событиями, и как Рикардо, в конечном счете, запретил им разговоры на эту тему, потому что девушек унесло в невообразимые дебри фантазий... Еще она вспомнила, что на следующий день после отъезда Зорро ванна была убрана, хотя Рикардо сказал, что он не имел к этому отношения, а, следовательно, это мог сделать лишь слуга, который был так же неуловим, как и его хозяин... Она вспомнила, как они с Кери вполне серьезно начали думать, что на службе у Зорро состоит человек-невидимка, потому что его рука чувствовалась повсюду, но его самого никогда не было заметно и что, возможно, он и в тот момент, когда они сидели в гостиной и зубрили новые слова, незримо ходил по дому и занимался своими обычными делами... Она вспомнила Тито и Торнадо с Арабикой, дорогу к Подземелью, последнюю совместную вечернюю прогулку... Словом, все, о чем она начинала думать, неизменно сводилось к личности ее покровителя...
Было около одиннадцати часов вечера, когда подруги закончили обоюдное омовение и, попрощавшись с Рикардо, направились в свои спальни. Керолайн засопела, едва коснувшись головой кровати, и оставила свою подругу в полном одиночестве. Изабелла поворочалась под одеялом и несколько раз поменяла позу, однако сон упрямо обходил ее стороной и не давал столь желаемого ее разуму отдыха. Девушка лежала и смотрела в потолок, не понимая, почему она не хотела спать – ведь их учитель внедрил сегодня в их сознание неимоверную гору новой информации и еще умудрился устроить очередную контрольную по пройденному материалу...
Может, ей не удается заснуть из-за переутомления? Такое с ней, хоть и редко, но случалось.
Изабелла еще немного повертелась и, в конце концов, поднялась с кровати. Лучшим способом против бессонницы было чтение. Нужно было найти какую-нибудь очень скучную книгу, желательно с формулами и сложной терминологией, и попытаться вникнуть в ее содержание...
Девушка неслышно выскользнула в коридор и направилась в библиотеку. Она возьмет первое попавшееся издание – лучше, если оно будет на латыни – и обустроится на диване в малой гостиной. Почему-то это помещение нравилось ей больше всех остальных – одно из самых небольших в Подземелье, но очень светлое и домашнее.
Рикардо тоже удалился в свою спальню, разобравшись со сливом ванной после водных процедур своих подопечных, поэтому в доме царила умиротворенная тишина, изредка нарушаемая уютным потрескиванием свечей.
Вопреки своим намерениям Изабелла выбрала труд своего бывшего соотечественника Уильяма Петти и переместилась в малый зал с английским изданием «Политической арифметики». Широкое кресло дружелюбно приняло ее в свои объятия и уже через пятнадцать минут подарило ей столь желанное состояние сонливости.
Девушка лениво скользила рассредоточенным взглядом по причудливо изгибающимся строчкам и, не вникая в их суть, механически переворачивала страницу за страницей...
