Его губы коснулись ее груди – сердце сразу же истошно затрепетало, и Изабелла, наконец, впервые со времени своего падения почувствовала тепло. Она больше не стояла ногами на холодном полу, она освободилась от ледяных оков намокшего платья, ее спину грело пламя небольшого факела, а все остальное тело сейчас плавилось от прикосновения его губ и рук.
- Если бы ты знала, как напугала меня, – снова услышала она его близкий шепот и почти растаяла у него на груди. – Последний раз мне было так же страшно, когда я понял, что ты в Пещерах. – Он говорил так мягко и так тихо, что его голос почти слился с шумом океана и ночного ветра. – Я ошибся уже дважды. И оба раза ты пострадала.
- Если бы не Вы, меня бы уже давно не было… – одними губами произнесла Изабелла. – Я с Вами, как за каменной стеной, но вместо благодарности доставляю тысячу проблем. – Она сцепила руки за его шеей. – Прошу, простите меня за последний вечер. Я не знаю, что со мной случилось… Я не хотела Вас сердить… – Ее голос задрожал и сорвался. – Я до сих пор не понимаю, как мне в голову пришла эта идея… Я должна была сразу Вам все рассказать…
- Расскажешь позже. Сейчас нужно немедленно возвращаться.
В его интонации послышалась привычная строгость и выдержанность. Изабелла мысленно заставила себя собраться – можно было вечно греться у него на груди, всем телом осязая его нежный шепот, но наверху сейчас сходила с ума ее семья. Даже, если они и видели, что Зорро нашел ее в темной воде и вызволил оттуда, они уже отсутствовали слишком долго, а это неминуемо зарождало опасения, что ему до сих пор не удалось привести ее в чувство.
- Размер не твой, но в этом ты согреешься, – тем временем, произнес молодой человек, и девушка поняла, что они прошли в противоположный угол грота и где-то за ее спиной находился шкаф или полка с одеждой.
Оборачиваться она не решилась – слишком свежи были в памяти воспоминания недавнего всплеска любопытства, но увиденное все же заставило ее распахнуть и без того огромные посиневшие глаза. Это был повседневный мужской костюм, примерно того же фасона, что и обнаруженный ею в нижней части его дома. Брюки и жилет спокойного бежевого цвета с золотистой вышивкой. По крайней мере, такими они ей показались в неровном свете далекого факела.
Зорро, наконец, поставил ее на пол – под ногами оказалась мягкая ткань полотенца. Изабелла, лишившись единственного укрытия в виде тела своего спасителя, вцепилась в саму себя руками и попыталась закрыться, но в тот же миг на ее голову опустился невесомый шелк белой мужской рубашки, который скользнул по спине и остановился чуть выше колен. Девушка с непередаваемым облегчением влезла в бесконечные для нее рукава и тут же увидела перед собой уже знакомый костюм.
- Я же не смогу сделать в этом ни шага, – возразила она, перенимая вещи, чуть ли не вдвое большие ее по всем измерениям.
- Одевай.
Категоричный тон ознаменовал окончание не начавшегося спора, и Изабелла тут же утонула в предложенных ей штанах. Жилет, словно средневековые латы, обездвижил ее окончательно, и она застыла посреди помещения с опущенными до земли рукавами, тщетно ловя сквозь них поочередно падающие штанины.
Молодой человек не стал переодеваться, впрочем, на нем уже и так не осталось ничего кроме черных брюк и маски. О том, откуда здесь была его одежда, Изабелла побоялась не только спросить, но даже и подумать, равно как и о том, что это вообще было за место. Но при этом она отчетливо понимала, что сейчас все, кто не успел уехать до ее падения, увидят на ней повседневную одежду Зорро. И это ввергало ее в сильнейший трепет – вдруг кто-то узнает этот костюм? Что тогда будет? В такой момент… Она боязливо посмотрела на приближающийся к ней высокий облик… Но ведь он сделал это из-за нее. Чтобы она не замерзла… Изабелла почувствовала, как он подхватил ее на руки и оказалась в воздухе.
Так рисковать, зная, что наверху ей смогли бы найти во что переодеться… Кто-то снял бы рубашку, кто-то отдал бы пиджак. К тому же ее сразу перенесли бы в ближайший экипаж и отправили в теплый дом. А что касается переодевания – Керолайн мигом придумала бы, как огородить ее от посторонних взглядов. И все же он не отнес ее сразу наверх. Не доверял? Или знал, что на нее нападут с тысячами вопросов, не дав прийти в себя, согреться и успокоиться…
Она положила голову ему на плечо. Ее темный ангел-хранитель…
Она не поняла, как они оказались наверху, но уже через мгновение после того, как они покинули таинственный грот, она почувствовала на себе сразу несколько рук и утонула в гуле голосов. Кто-то спрашивал, как она себя чувствует, кто-то пытался выяснить, как она упала, кто-то настаивал на том, чтобы немедленно показать ее врачу, кто-то кричал, что ей нужно домой – десятки мужских и женских интонаций закружили ее в водовороте вопросов и предложений и, если бы не крепкие объятия, надежно прижимавшие ее к телу ее спасителя, наверное, сейчас она вернулась бы в то состояние, в котором очнулась в каменном гроте несколько минут назад.
