Посыльным оказывается тот самый помощник дона Эстебана, который еще в крепости предложил отвезти Изабеллу к своему хозяину. Он сообщает, что у Изабеллы было очень сильное нервное расстройство, но ей подобрали правильное средство и сейчас она чувствует себя заново родившейся. Кроме того, он передал, что Изабелла, едва успев прийти в себя, потребовала отослать помощь своей подруге, которая также очень плохо себя чувствовала, когда они виделись в последний раз. Дон Эстебан быстро расспрашивает ее и семерых слуг о состоянии Керолайн и, исходя из сложившейся картины симптомов и собственного опыта, подбирает ей лекарство, сообщая, что у девушки, похоже, редкое отравление, под влиянием чересчур сильных волнений, ушедшее сразу в кровь.
Все обитатели обеих гасиенд, доведенные до предела за последние полчаса, воспринимают гонца с его сообщением и спасительным флаконом, как манну небесную, и в изнеможении позволяют себе немного расслабиться. Рикардо передает, что кто-то из них выедет за Изабеллой в течение часа и наказывает, чтобы это время она неотступно провела рядом с врачом. Дону Эстебану же вместе с его помощником, собирающимся в обратный путь, посылаются все мыслимые благодарности и признания его мастерства. Впрочем, среди них оказывается единственный человек, не выражающий абсолютного восторга. Диего. Он молча осматривает пробирку с панацеей, пробует содержимое на вкус, пытается поджечь его и исследовать всеми мыслимыми способами, но его действия принимаются за обычный, свойственный ему научный интерес и тонут в общей многолюдной суматохе.
Дон Алехандро, тем временем, пишет собственноручную записку для Изабеллы о том, что скоро ее заберут и что с Керолайн все в порядке и отсылает ее вместе с помощником главного врача поселения.
Ситуация стабилизируется. Керолайн приходит в себя, от Изабеллы уже дважды за вечер приносят хорошие новости, подтвержденные как проверенными людьми, так и косвенными показателями, поэтому дон Алехандро и дон Ластиньо бросают остатки своих сил на приведение в порядок домов и морального состояния слуг, полуобморочный же Линарес располагается около своего белокурого ангела и больше не отдаляется от нее ни на дюйм. Диего исчезает в своей комнате вместе с флаконом.
Отсчет свободного времени для действий Фионы начался.
Помощник дона Эстебана возвращается в дом хозяина и передает записку губернатора. Дон Эстебан, в связи с этим, решает дать своей пациентке еще одно лекарство, которое подействует на нее как сильнейшее успокоительное и даст ей возможность заснуть в ближайшее время. Само собой, что никаких возражений он не встречает, и Изабелле вливается сильнейшая доза снотворного.
Охрана ревностно ждет в соседнем помещении приезда гонца из дома губернатора. И он приезжает меньше, чем через пятнадцать минут. Слуги слышат мужские голоса за стеной, интересуются их происхождением, смотрят в приоткрытую дверь и видят через одно проходное помещение… Зорро. Рядом с доном Эстебаном.
Врач показывает молодому человеку засыпающую Изабеллу, доступно рассказывает о ее состоянии и о причинах внезапного сна, дает ему с собой еще какие-то разноцветные стеклянные флаконы с лекарствами и разрешает забрать домой. Слуги видят, как Зорро берет на руки девушку и выходит с ней на улицу, дон Эстебан же озвучивает им разрешение от губернатора, переданное с Зорро о том, что они все свободны и могут ехать по домам. Охрана сопровождает Зорро до перекрестка, убеждается в том, что он направляет Торнадо в сторону гасиенды губернатора и, окончательно успокоенная, разъезжается по домам.
Зорро же, минуя гасиенду де Ла Вега, отвозит Изабеллу в Пещеры.
Фиона перевела дух.
- Надеюсь, у тебя не осталось вопросов? Я и так потратила на разговоры уйму времени.
Изабелла ничего не ответила. Странный блеск в глазах ее сестры, с характерной искрой, едва заметный, еще только начинавший разгораться и набирать свою силу глухо отозвался в груди тяжелыми предчувствиями… Такой знакомый взгляд. И этот болезненный румянец…
Принцесса, тем временем, не преминула поведать о том, что Изабелла была единственной из дома губернатора, кто ознакомился с этим планом, и может по праву гордиться этим.
