И Зорро своим отказом уже подписал себе приговор. Сколько времени пройдет до того, как подоспеет губернатор и его сподвижники? Минута? Десять? Это не имело значения. Ведь как только ножи попадут в цель, Зорро немедленно бросится к ней. И он будет тем единственным, кто окажется рядом с телом, пронзенным его же черным кортиком. Что он скажет? Это тоже не имело значения. Попытка рассказать правду будет воспринята клеветой, используемой лишь в защиту собственного имени, которое и без того за последний месяц достигло апогея в своей популярности. Любая новость, затрагивавшая его, становилась бурлящим вулканом. Что бы он ни сказал – ему не дадут жизни… Но ведь он в своем благородстве никогда не станет оправдываться… А это значит, что он уже обречен.
Фиона и Хуан исчезнут отсюда за считанные минуты, и как быстро бы губернатор, дон Ластиньо и Рикардо не оказались у входа – они все равно не бросятся в погоню. Все, что для них будет важно в этот момент – принцесса Изабелла. Путь для отступления будет свободен. Впрочем… о, как же все тонко рассчитано… Даже, если кто-то посторонний и увидит принцессу Фиону и ее спутника возле Пещер – одно ее слово о том, что дон Эстебан, не найдя себе покоя после происшествия с маской, послал гонца к Фионе, вновь сделает ее вне подозрений. Любящая сестра, едва заслышав про опасность, грозящую своей ненаглядной родственнице, не позаботившись даже о собственной охране, со всех ног помчалась на ее поиски. Хуан, конечно, сообщит ей о том, что Зорро последний раз видели направляющимся в дом губернатора, однако, издалека завидев, что сам губернатор выезжает в сторону Пещер, она немедленно последует за ним. А дальше… Вариаций было очень много. И на каждую из них у Фионы был свой выход.
Сколько времени прошло с тех пор, как черный клинок выбил своего близнеца из рук убийцы, и Фиона подобрала их обоих? Кажется, меньше пяти секунд…
Ему не успеть. Никогда. Он наверху. Прямо над тем местом, где стоит она. Только на высоте около трех метров. А лестница, хоть и ведет прямо к Хуану и Фионе, состоит из тридцати двух ступеней. Изабелла сосчитала их еще в первый свой визит...
Резкий замах обоих рук. Сразу два ножа – основной и резервный, чтобы не было осечки.
- Моими предложениями нельзя пренебрегать, сеньор Зорро! – взлетел вверх голос Фионы.
И еще два кортика взметнулись в воздух.
В груди все покрылось колючей изморозью.
Господи, она же не успеет ему ничего сказать! Сказать, как он ей нужен. Сказать, сколько он значит в ее жизни. Сказать, что вся жизнь до него уже казалась ненастоящей… Не смотря на то, что его жизнью была Катрин…
Фиона сходила с ума от ревности, поэтому ей могло показаться все, что угодно относительно взглядов Зорро в сторону Изабеллы. Да и, кроме того, это был такой удобный дополнительный повод для ненависти к младшей сестре.
Его же не волновали ничьи домыслы. В его жизни была Катрин. Совершенно особенная женщина. Самая дорогая…
Изабелла увидела, как два лезвия отделились от державших их рук и блеснули в свете нескольких факелов.
Она не успела. Ничего не успела. Ни сказать. Ни дернуться в сторону. Ни закрыть глаз. Она только слегка приоткрыла губы, чтобы назвать его имя…
И, кажется, она успела его прошептать, но в следующий момент все внезапно потемнело. Стало нечем дышать…
Что-то закрыло ей доступ воздуха.
Изабелла вздрогнула и вдруг дико закричала.
Три разрывающих душу глухих удара раздались в пространстве вокруг нее. Один за другим, с ужасающей точностью они отдались в ее собственном теле.
И с последним звуком еще один женский крик, полный ужаса и отчаяния, заполнил каменную пещеру.
Фиона…
- Какого черта, три! – гремел голос Хуана. – Это лишнее! Это неправдоподобно! Убираемся отсюда!
Раздались звуки борьбы – Хуан скорее всего пытался обездвижить и увести принцессу через черный ход к ждущим их лошадям. Ей нельзя было оставаться здесь – ее присутствие выдавало с головой и ее саму и дона Эстебана с его помощником. Но она не давала себя схватить. Она кричала и вырывалась, пытаясь добраться до темной фигуре впереди. Время – их главный союзник, который должен был подарить им победу – стремительно таяло.
Изабелла понимала это так ясно, словно видела собственными глазами. Но оно оставалось на периферии ее сознания. Равно как и то, что сверху начал доноситься какой-то шум.
Быстрые шаги по лестнице, обезумевший крик Рикардо. Сорвавшиеся голоса дона Алехандро и отца.
Ничего… Сейчас ничего не имело значения.
Все, что сейчас заполняло ее разум, был медленно угасающий взгляд зеленых глаз.
Он не успевал… Не успевал отвести руку Хуана и Фионы. У него не было больше легкого и быстрого оружия, чтобы выбить им ножи с того расстояния, на котором он находился. Длины кнута было недостаточно, а его шпага впервые оказалась бесполезной. У него ничего не было. А потому он использовал… себя.
В одном гигантском прыжке с высоты в несколько метров он ринулся вниз вместе с метнувшимися с другой стороны кортиками, в последний момент закрыв собой прикованную к стене крохотную фигурку.
