Изабелла забилась в тисках, пытаясь освободить руки и обхватить его за плечи, чтобы не дать ему упасть, но ее бой против закаленного железа был так смехотворен, что она не смогла даже пошевелить свои оковы.
Она звала его по имени, просила не закрывать глаза и подождать еще немного, обещала, что сейчас здесь появятся врачи, что все будет хорошо. Умоляла его не оставлять ее, в отчаянной попытке цеплялась за его слова о том, что она принадлежала ему. Она пыталась его удержать его же собственным словом, которое он никогда не нарушал… Но она уже чувствовала, как сбивается его дыхание, как меняются удары сердца в его груди, как уходит обычная собранность его тела.
Она понимала, что прошло едва ли больше пары минут с того момента, когда он обнял ее и принял на себя ее смерть, но эти мгновения длились дольше, чем все ее существование.
Он еще не успел сделать ни одного движения, а она уже прожила тысячу жизней.
Она шептала его имя, пыталась найти в его красивом лице хоть самое незаметное подтверждение тому, что удары пришлись в плечо или в руку…
Голоса вокруг превратились в воющий хор. Казалось, что под сводами Пещер собрался весь Эль Пуэбло, но даже целый мир сейчас не мог помочь обратить время вспять.
Изабелла почувствовала, как он пошевелился. О, Боже, пусть эти минуты были для него решающими, чтобы понять, что он и дальше сможет стоять на ногах… Но непрерывно смотря в его спокойные глаза, она с каждой новой секундой осознавала, что не видит там возрождения жизни.
- Пожалуйста, не уходите… – слетело у нее с губ. – Не оставляйте меня… Вы нужны мне, я не могу без Вас… Я не представляю свою жизнь…
Она не смогла договорить. Он поднял руки к вбитым в скалу оковам и в последнем мощном движении вырвал их из каменной стены. Изабелла молниеносно обвила его за шею и уткнулась в плечо.
- Вы нужны мне, – шептала она. – Нужны… Я не могу без Вас.
Она уже слышала присутствие отца и крестного за спиной молодого человека. Но они ничего не могли сделать… Лишь только подхватить их обоих, когда он больше не сможет стоять…
Что-то происходило там, еще дальше. Быть может, появился дон Эстебан. Или кто-то из людей Монте. Или он сам. Уже празднует самый лучший день своей жизни.
Изабелла снова почувствовала шевеление и поспешила обнять его еще сильнее. Но он медленно спустил ее руки к себе на грудь и, наклонив голову к ее плечу, скользнул губами по волосам.
- Ты самое дорогое… что у меня…
Его голос оборвался. Он резко дернулся и беззвучно опустился к ее ногам.
====== Часть 3. Глава 11 ======
- Врача! – одновременно прорезали ночной воздух несколько надрывных голосов. – Быстрее! Кто-нибудь, пошлите за доном Эстебаном!
Сердце сжималось от боли и осознания безысходности.
- Срочно отправьте экипаж за помощью!
Около десятка теней метались в ближайших деревьях, словно, опасаясь выйти из своего укрытия на яркий лунный свет.
- Что с врачом?!
- К дону Эстебану, дону Марку и сеньоре Розалинде уже отправили гонцов! Кто-нибудь из них скоро должен появиться!
Ко входу в Пещеры все прибывали и прибывали новые кареты… Из них выскакивали полураздетые люди и в паническом недоумении пытались прорваться внутрь разрушенного каменного грота. Они не понимали, что происходит, хватались за плечи ранее прибывших знакомых и, получив кое-как добытую и исковерканную информацию, с ошеломлением и ужасом в глазах удваивали попытки взять штурмом единственный вход.
Эта ночь осталась как одна из самых страшных в памяти Эль Пуэбло...
У каменных развалин в течение двадцати минут собралось около сотни людей, хотя дон Алехандро никого с собой не звал.
Зорро появился примерно через полчаса после того, как Керолайн получила свое лекарство, и дом губернатора смог ненадолго перевести дух. Рикардо помнил насторожившийся взгляд своего ночного гостя, когда последний увидел лежащую на диване в гостиной фрейлину и спросил, что случилось. Линарес в двух словах попытался объяснить происшедшее, но уже к концу своего повествования почувствовал, что оторвался от пола и завис в воздухе, поднятый за отвороты своего пиджака.
- Лекарство? – услышал он странную интонацию Зорро. – Подобранное без личного осмотра Керолайн врачом и вмиг поставившее ее на ноги?
Дон Ластиньо, поспешивший к двум напряженным фигурам, принялся объяснить, что все симптомы были тщательно переданы семью охранниками, видевшими состояние фрейлины до их отъезда. Но с каждым новым словом темп его повествования становился все медленнее. Странная пелена страшно и бесшумно вдруг начала сползать с затуманенных разумов...
Линарес позже признался, что в тот миг ему показалось, будто стены и крыша гасиенды задрожали, словно при землетрясении. Зорро не мог поверить в то, что они отпустили своего главного подозреваемого, Хуана дель Мара, пришедшего прямо к ним в руки и принесшего пресловутое лекарство, на деле оказавшимся обычным противоядием, что указывало на преднамеренное отравление фрейлины британской принцессы. Это было таким открытым свидетельством заговора, что им больше вообще ничего не пришлось бы предпринимать.
