Более абсурдного умозаключения стены главной гасиенды Калифорнии за все время своего существования еще не слышали, особенно после всех хитроумных стратегий, вынашиваемых здесь на протяжении последнего месяца, однако доведенные до крайности ее обитатели, взвесив все «за» и «против», приняли к исполнению именно факт необъяснимого исчезновения молодого человека прямо из его спальни.
И это было более правдоподобно, чем его уход через окно и дальше через сад в сторону главной дороги, гасиенды Линарес или даже обрыва.
Вокруг обоих домов, отдаленных от любых других объектов жительства, посменно дежурили тридцать шесть стражей. Тридцать шесть… Треть из них составляла личная охрана губернатора и его помощника, остальные были служащими гарнизона. Они стояли примерно через сорок метров друг от друга по всему ареалу обитания младшей английской принцессы, то есть вокруг всего двух гасиенд с двумя прилегающими садовыми территориями. Выбраться в окно, перелезть незамеченным через забор и преодолеть около двух сотен метров по пустому пространству до ближайших деревьев было невозможно даже для Зорро. Равно как было невозможно спуститься по лестнице и выйти через центральный вход, то есть пройти неувиденным мимо Рикардо и Изабеллы. И это не говоря о том, что в его состоянии Зорро не мог не только передвигаться по комнате, но даже подняться с кровати. Об этом в один голос заявили и дон Марк и сеньора Розалинда.
И, тем не менее, он исчез из гасиенды в промежуток времени, составлявший около семи-восьми минут. В три часа ночи Изабелла ушла из спальни, унося пустые тарелки, а в три часа восемь минут вернулась обратно с водой. Этого времени ему оказалось достаточно, чтобы испариться… Этот термин применил сам дон Алехандро, махнув рукой в знак окончания обсуждения.
Именно испариться, потому что ходить Зорро не мог. Даже, если и предположить, что он прятался в тени сначала одной комнаты, потом другой и так до тех пор, пока не дождался, когда Рикардо, услышав о его исчезновении, покинет свой пост, чтобы дальше выйти через главную дверь, пройти по саду, каким-то невероятным способом перелезть через закрытые ворота и, несомненно, превратиться в невидимку, чтобы проскочить мимо почти полного гарнизонного состава, ему необходим был помощник, а еще лучше – два. Потому что они должны были в прямом смысле нести его на себе. И эти помощники должны были вести его от самой кровати, то есть они должны были изначально находиться в доме…
Буравя один другого насквозь огромными глазами, словно пытаясь найти на чьих-нибудь плечах отпечатки рук Зорро, обитатели двух гасиенд дошли в своих подозрениях до того, что неосознанно начали строить друг другу всевозможные логические ловушки, пытаясь поймать на несовпадениях в показаниях.
Больше всех досталось несчастному Линаресу, у которого не было алиби на те несколько минут, когда Изабелла ушла на кухню к Керолайн с пустой посудой и оставила его одного в главном зале. Кроме того, Рикардо был единственным на тот момент представителем в доме, физически способным поднять Зорро с постели. Но главным аргументом являлось то, что он, проведший бок-о-бок с Зорро столько времени, «мог, несомненно, установить с ним крепкие дружеские отношения и, как следствие, выполнить его просьбу и помочь скрыться». И никакие заверения Рикардо о том, что даже он в одиночку не смог бы протащить на себе Зорро по лестнице, потом по гасиенде, далее по всему саду и тем более через забор незамеченным тридцатью шестью охранниками всего за четыре минуты, чтобы потом, вернувшись на свой пост, не задыхаясь и не падая, продолжить наблюдение с невозмутимым лицом, не имели никакого воздействия.
Керолайн уже даже намеревалась определить Рикардо в тайные сообщники Диего, который «тоже провел с Зорро наедине много времени в лазарете, спасая его жизнь, а, следовательно, мог подсознательно установить с ним доверительные отношения», но, к сожалению, столкнулась с проблемой отсутствия Диего в гасиенде в ту ночь. Губернатору накануне пришло послание из Ла Пас с информацией о внеплановом заседании, и Диего был вынужден в тот же день ехать в отдаленное поселение вместо отца. И это, пожалуй, было единственным, что спасло его от подозрительного прищура Кери, которая, тем не менее, не преминула предположить, что Диего по заранее оговоренному с Рикардо плану мог вернуться домой ночью, осуществить коварное похищение Зорро из спальни Диего – в этом месте Керолайн акцентированно поднимала кверху указательный пальчик, как бы пытаясь обратить внимание на нахождение Зорро именно в спальне Диего – и ехать дальше по делам. Несмелые попытки Линареса напомнить, что дата и время прихода Зорро в сознание были непрогнозируемы, а, следовательно, невозможны любые заранее спланированные действия как таковые, отметались презрительным фырканьем и упрямым складыванием тонких ручек на яростно вздымавшейся груди.
