— Ну вот и ответ. — Никита наконец отложил вилку, сделал несколько шагов в сторону лестницы и замер. — Надо полицию, что ли, вызвать…
— Мне одной кажется, что это слишком очевидно? — Ульяна уселась рядом с подругой, машинально сунула в рот её пудинг и скривилась. — Лаврентий разве похож на идиота? С чего ему делать всё настолько открыто? Давайте не будем торопиться с выводами.
— Но всё указывает на него. — Даша вопросительно посмотрела на Никиту, словно ожидая его резюме. Он нахмурился.
— Вообще-то, это и правда чересчур явно. Но с другой стороны, кто сказал, что убийца не может лопухнуться?
— Только не этот, — упёрлась Ульяна. — Да вы посмотрите на него — если Лавруша действительно убийца, то самый что ни на есть профессиональный. Я бы не слишком удивилась, узнав, что это он грохнул Иветту, но подставляться так глупо…
— Какую Иветту?
Даша предупреждающе кашлянула, но было поздно. Подруга нехотя ответила:
— Женщину, которую нашли в пруду, так звали. Иветта Курносова.
— И откуда вам это известно? — вкрадчиво полюбопытствовал мужчина. — Говорили ведь, что не знакомы.
— Ну так познакомились, — буркнула хозяйка усадьбы. — Мы не могли бы вернуться к чудовищному покушению на меня?
— Выясню, что влезли в собственное расследование, получите ещё одно преступление.
Говорил он вроде бы спокойно, однако взгляд стал жёстким и даже злым. Только сейчас Даша подумала о том, что обсуждать с ним возможную вину Лаврентия — не самая удачная идея: ещё не известно, сколько грехов на самом владельце липового паспорта.
Она поднялась, сунула в рот немного пригоревшего омлета и, ничего не объясняя, отправилась наверх. Вероятный убийца с увлечением ремонтировал злополучный подоконник, в руке его была пила. «Теперь бессмысленно снимать отпечатки, — пронеслось в голове у девушки. — Молодец, всё предусмотрел».
— Деревянную часть я сделаю. Будет даже интересно — как будто мозаика. А вот с каменной возникли сложности. Тут нужен цемент, которого у тебя, конечно, нет?
— В подвале целый мешок стоит.
— Тогда за пару дней управлюсь.
— Откуда ты знаешь, где лежат инструменты? — напрямую спросила Даша, стараясь разговаривать с ним как можно спокойнее.
— Случайно наткнулся.
— Случайно?
— Ну нет, само собой. Просто полюбопытствовал, что за той маленькой дверцей. Вы же в моих вещах копались, вот и я решил — какого чёрта, посмотрю.
Даше стало весело.
— С чего ты взял, что мы копались в твоих вещах?
— Во-первых, видел, что они лежат иначе. Во-вторых, и так было понятно, что не удержитесь. Нашли что-нибудь занятное?
— Только удочки, которыми ты почему-то не пользуешься, — честно сказала девушка. — Никита — тоже любитель подлёдного лова, вы могли бы как-нибудь вместе…
— На пруд сходить? Прости, но что-то не тянет. Так и думаю, сколько там ещё тел…
Даша остолбенела. Что это сейчас было? Какой-то намёк? Разве можно непроизвольно так попасть? Лаврентий смотрел на неё выжидающе, будто не понимая, отчего беседа прервалась.
— Я перегнул палку, да? Конечно, то, что произошло — трагедия, и шутить над этим ещё рановато. Извини.
— Ничего, — пробормотала хозяйка усадьбы, отчаянно желая оказаться в любом другом месте. — Как думаешь, кто мог её убить? — Теперь она сверлила его взглядом, от которого мужчина почувствовал себя очень неважно.
— Не знаю. Какой-нибудь маньяк, — безо всякого энтузиазма предположил он. — Мало ли кто тут у вас в лесу водится.
— У нас только медведи.
Лаврентий едва заметно вздрогнул и внезапно улыбнулся.
— Не хочешь мне помочь?
Поскольку он был единственным человеком, который не носился с ней, как со смертельно больной, Даша радостно кивнула и провела несколько вполне счастливых часов за работой. Нормально двигаться она не могла, поэтому мужчина усадил её на плед и предоставил для склеивания наиболее мелкие кусочки. Дело продвигалось довольно быстро, и хозяйка усадьбы старательно растягивала время, чтобы побыть вдвоём с Лаврентием подольше. Не то чтобы он как-то особенно её привлекал, но ощущение, будто у них есть общая договорённость, согласно которой ни один больше не лез в тайны другого, приятно сближало. Может, это было опрометчиво, зато создавалось впечатление мирного домашнего досуга, оказавшееся очень кстати.
Ульяна заглядывала в комнату пару раз — убедиться в том, что подруга до сих пор жива — и под вежливым предлогом удалялась. Никита тоже проявлял некоторое беспокойство, однако потревожил их лишь единожды — чтобы принести на обед немного еды. С чего он вдруг заделался штатным поваром, Даша не совсем понимала, но поскольку это снимало с неё существенную часть нагрузки, помощи не противилась.
Когда с основной частью её работы было покончено, девушка поднялась и, прихватив с собой плед, отправилась в родную комнату. Спина болела, но уже не так сильно, как раньше, и хозяйка усадьбы смогла устроиться в кресле, закинув ноги на ближайший стул. Чувствовать себя неполноценной было очень неприятно, а чрезмерная забота окружающих порядком раздражала, поэтому возможность скрыться у себя казалась настоящим благом.