— Тогда как? — обиделась Даша. — Как они попали в этот список, а список, в свою очередь, оказался на базе?
Мужчина отрешённо пожал плечами и завёл двигатель. По пути он всё больше молчал, а девушки спорили до хрипоты — каждая пыталась доказать собственную версию и опровергнуть мнение другой. К согласию они так и не пришли, зато повеселили Никиту своими предположениями и снова едва не поссорились.
Вернувшись в усадьбу, молодые люди занялись ужином и даже не заметили, как пролетел остаток вечера. Отсутствие Лаврентия ощущалось очень сильно. Ульяна старалась крепиться, но нет-нет да и бросала тоскливые взгляды в сторону стула, который он обычно занимал. Его язвительных шуток и умения украдкой поддержать, когда нужно, не хватало всем — даже Никите, по-прежнему считавшему его недругом. Почему-то казалось, что будь Лаврентий здесь, он непременно придумал бы, что делать дальше, или, на крайняк, подкинул пару стоящих идей.
— Поищу ещё кого-нибудь из той троицы в списке — Поклонского или Слепака. Будет труднее, чем с Гибертом, но если они живут поблизости, всё должно получиться.
— Идёт, — кивнула Даша. — Тогда завтра съездим к ним.
— А если не найдёшь? — вкрадчиво полюбопытствовала Ульяна. — Что тогда будем делать?
— Не придумал ещё, — хмуро буркнул Никита. — Наверное, придётся разговаривать с Малиновым, он к Дашке как-то дружелюбно настроен. Одну, конечно, не отпущу… Да и вообще, никуда вы не поедете, сам с ним побеседую.
— Очень благородно, — поддержала Ульяна.
— И глупо. — Даша встала со своего места и пересела к нему поближе. — Это я тебя никуда не отпущу одного. Может, так и быть, разрешу съездить со мной за компанию, но не больше.
Никита усмехнулся уголком губ и притянул её к себе.
— Придётся мне как следует поискать Поклонского и Слепака. И от всей души надеяться, что у них имеется полезная информация: иначе ни мне, ни Малинову не позавидуешь.
Поклонского Никита действительно нашёл. Проживал Сергей Романович в городе, правда, было это довольно давно. Далее его следы терялись в истории. Однако молодые люди всё же решили рискнуть и отправиться по прежнему адресу.
Старый девятиэтажный дом встретил их потрескавшимся фасадом, грязно-серыми оконными рамами и скорбными останками ступеней, которые вели в подъезд. Внутри всё было несколько приличнее, но судя по ободранным стенам и дребезжавшему лифту, время похозяйничало и здесь.
— Я в нём больше не поеду, — потрясываясь в такт подъёмнику, пробормотала Ульяна. — Слишком большой стресс.
— Завязывай дрожать, а то людей напугаешь. Значит так: пытаемся поговорить с роднёй Сергея. Если не получится, идём по соседям. Дом старый, кто-нибудь да вспомнит больного ребёнка.
Никита решительно нажал на звонок и машинально оттеснил девушек к лестнице. Манёвр гладко не прошёл: Даша едва не свалилась с верхней ступени и удержалась только благодаря собственной реакции и безграничному везению. Поиспепеляв Никиту недовольным взглядом, хозяйка усадьбы поняла, что злиться на него просто не может, и от попытки жестокой мести отказалась.
— Я ничего не покупаю, — раздражённо донеслось из-за двери. — Совесть надо иметь, второе января на дворе.
— Мы ищем Поклонского, знаете такого?
— Зачем он вам? — после непродолжительной паузы осведомился хозяин. Голос его дребезжал, хрипел и выдавал слишком звонкие звуки, режущие слух.
— Поговорить, — честно сказал Никита. — Желательно не через дверь.
С той стороны воцарилась тишина, наводившая на мысли о бесплодности всех усилий, однако спустя пару минут им открыли. На пороге показался заросший седыми волосами пенсионер, одетый в поношенный спортивный костюм и толстый вязаный кардиган. Из-за его спины с любопытством выглядывала маленькая сухонькая старушка — очевидно, супруга.
— Вы по какому вопросу? — деловито спросил хозяин. Глаза его буквально прожигали Никиту, и Даша ощутила лёгкий холодок, стремительно пробежавший по спине. Что-то вроде предчувствия предательски зародилось в области сердца и поползло ниже. — Впрочем, не отвечайте. Я всегда знал, что однажды вы придёте.
— Рома, может, это не они.
— Они, они.
— Это мы, — уверенно кивнула Даша, не представляя, о чём идёт речь, и с подозрением поглядывая на Никиту.
— Видишь, — обратился Роман к жене, — это они, я сразу понял. Прошу, — пригласил он с некоторой торжественностью и отступил, открывая взорам прихожую.
Была она старенькой, немного обшарпанной, но в целом аккуратной. Прямо напротив двери красовался светлый шкаф, который, видимо, больше некуда было поставить. Рядом с ним тосковала низенькая тумбочка с громоздким телефонным аппаратом. Чуть дальше — ваза с сухим букетом. Было ясно, что живут здесь пенсионеры, а молодёжь если и бывает, то крайне редко.
— Проходите дальше, — засуетилась старушка. — Вон туда, в зал. Это в конце коридора.