Пусть Господин Ким и прикасался лишь к его рукам, но юноша все никак не мог отделаться от странного ощущения, что эти прикосновения мало чем отличались от досаждающих ему уже на протяжении целой недели похлопываний и ощупываний. В его действиях присутствовала нотка искреннего любопытства, но в процентном соотношении нотки этой было несравненно меньше простого желания потрогать. Хотя Ки ни за что не стал бы утверждать подобное наверняка, поскольку данные чужие эмоции для него были заперты на тяжеловесный амбарный замок.
Покончив с работой и рассеянно получив одобрительный кивок, юноша поспешно оставил клиента одного, осознав, что уже наступило время обеда. Обедал он обычно в том же кафе, где завтракал. Там же он и ужинал.
Пожелав миленькой администраторше приятного обеденного часа, невольно подняв ей настроение этим простым жестом, он уверенной походкой вышел на пыльную улицу. В распоряжении было два часа, которые он собирался использовать с максимальной пользой.
— Ки! — идя по чистому тротуару, прячущемуся от солнечного света в тени многоэтажки, услышал он за своей спиной знакомый голос в сопровождении цоканья копыт и шуршания колес. Тотчас же на него хлынула волна неподдельного счастья и укутала вздрогнувшего юношу с макушки до пят в пушистое одеяло.
— Чжинки? — Ки удивленно обернулся и поначалу испугался, увидев приближающихся к нему животных. С довольным видом на месте возницы четырехколесного экипажа сидел старший брат. — Что ты здесь делаешь? Это и есть твоя новая работа? — Ки заинтересованно оглядел небольшую закрытую извозчичью карету, когда два лощенных коня в медленной остановке процокали мимо него. — Откуда у тебя деньги на такое роскошество? — он щелкнул пальцем по полированной дверце.
— Забирайся, у меня сейчас тоже обед.
— М-да? Это хорошо, — Ки ловко запрыгнул на сиденье рядом с братом и ожидающе на него поглядел. — Чего стоим, кого ждем?
— Куда прикажете, сэр? — лукаво улыбнулся Чжинки.
— Сэр приказывает довезти его до ближайшего кафе, да побыстрее, — Ки лениво махнул рукой, приняв величественный вид. — Сэр за сегодня успел устать.
— Слушаюсь и повинуюсь, — засмеялся старший брат.
Вновь зашуршали колеса, перекликаясь с перестукиванием копыт извозчичьих лошадей шоколадного цвета.
— Я так посмотрю, ты нашел занятие по душе, — хмыкнул Ки, кивнув на животных.
— Мне несказанно повезло, — туманно ответил Чжинки. Ки почувствовал легкое чувство вины, которое на момент испытал брат.
— Как ты здесь оказался? Специально за мной прибыл?
— Не будь таким самонадеянным. Я подвез к вашему салону клиента.
— Последний появившийся у нас клиент был переправлен ко мне, — сказал Ки после нескольких секунд раздумий. — Значит, не такой я и самонадеянный. Ты меня все это время ждал, пока я занимался тем человеком? — сделал он вполне логичный на свой взгляд вывод.
— Ну, если бы кому-то понадобились мои услуги, меня бы здесь уже не было, так что заверни раскатанные губы, а то под копыта моим лошадушкам попадут, — Чжинки сиял.
— Тоже мне остряк, — фыркнул Ки. — Я тебе еще припомню это.
— Ага, — хмыкнул довольный своей шуткой брат. — Я увидел, как ты выходишь из Салона и вспомнил, что у тебя обед. А обедать вдвоем веселее. Ну, не сопи, — старший брат пихнул плечом надувшегося юношу. — На твоей улице тоже когда-нибудь перевернется повозка с курями. И зажарим мы тогда с десяточек, и устроим пир, — мечтательно пропел Чжинки, что есть силы зажмурив глаза. — И ляжем спать сытыми и довольными.
— Кончай издеваться над моим желудком, — Ки схватился за живот, когда в нем раздалось сердитое ворчание. — Я сегодня даже не завтракал к твоему сведению!
— Проспал? — на губах Чжинки расцвела широкая улыбка.
— Что?! — тут же встрепенулся Ки, став при этом похожим на взъерошенного воробья. — Нет! Я… У меня денег не было! — Ки упорно прятал глаза от дразняще заглядывающего к нему в лицо Чжинки.
— Да ла-адно прикидываться. Ты проиграл пари. Не умеешь вставать вовремя, признай это с достоинством, Кибоми.
От брата так и веяло самодовольством. Причем небезосновательным, вынужден был признать Ки.
— Следи за дорогой, умник, — вспылил юноша, сложив руки на груди. Отвернувшись от ухмыляющегося Чжинки, он обиженно замолк. — И только попробуй меня еще раз так назвать, — вдруг продолжил он через минут десять, мысленно перемусолив на все лады тему ласкового прозвища, — и я тя… и я завяжу твой язык бантиком. Понял?!
Перегоревший Чжинки хмуро пожал плечами. Тут же Ки ощутил горький привкус угрюмости.
— Что с тобой? — удивился юноша.
Брат лишь помотал головой.
— Ладно же, — младший постарался выглядеть незаинтересованным. Обычно бантиком язык он угрожал завязать Тэмину, когда тот по-своему безобразничал: например, тащил в свою комнату вырванный с корнем садовый цветок, оставляя на полу досадные земляные горки и мягко огрызаясь на увещевания братьев. — Ты мне лучше скажи, откуда у тебя деньги на такой экипаж? — Ки сделал особый упор на слово «такой».
