— Дай-ка угадаю. Вы хотели предложить роль скромной жертвы моему ангелоподобному брату, но потом подумали, что я-то жучок посочнее и с охотой возьму эту роль на себя, дабы защитить его. Что ж, я согласен, забирайте меня! — с издевательской торжественностью воскликнул Ки. — Где тут жертвенный алтарь, я желаю принести себя в жертву!
— Ки! — под стать юноше возопил Финик. — Твоя сообразительность поразительна! А твоя самоотверженность достойна всяческих похвал!
— Конечно я сообразителен! — продолжал распинаться Ки, оглянувшись на момент оценить обстановку. Чжонхён встретил его взгляд ироническим прищуром, его стража глядела на юношу, как на выписанного из психбольницы пациента, срочно нуждающегося в повторной госпитализации. — Я чертовски сообразителен! — повернулся юноша к своему собеседнику. — Я же добрался сюда. И заметь, без всяких подсказок, полагаясь только на свою сообразительность!
Чжонхён позади него звонко фыркнул, будто знал, что проводников у врунишки Ки за весь путь набралось предостаточно. А один из них даже находится в этой зале — прячется под завесой тьмы, копошащейся в углах и нишах. Тихо всхрапывает и шуршит иголками, ожидая своего выхода.
— Несомненно, ты даже прошел сквозь сад ядовитых цветов и не упал в предсмертных судорогах! А это всяко интересно! Но я вынужден тебя огорчить, ибо никто из нас не собирался использовать это милое дитя в ритуале, — поспешил добавить Финик. — Это скорее нечто вроде поощрения. Его неприкосновенность в обмен на твое послушание. Что скажешь?
— А не выкушать ли вам говнеца, господа мои хорошие, вот что я скажу, — вякнул Ки сердито. — Тем не менее, я соглашусь, — проговорил он через какое-то время, — с одним условием, — последние слова он произнес доверительным полушепотом.
— Каким же?
— У меня тут любопытство чешется в одном месте. Почеши его мне.
— И всего-то? — Финик рассмеялся. — Ты…
— Я не дурак, и знаю, что пока я жив, жив будет и этот мудак за моей спиной. Мне бы информацию поинтереснее, а то оголодал совсем за годик-то, — юноша развел руками.
— Мы с братьями блюдем чистоту этого мира! Вычищаем всю нечисть, — произнес Финик так, словно открывал другу тайну века.
— Ох, да ладно! Не позорь свои грязные пятки, так уж ты впрямь выступаешь за искоренение вселенского зла во всем мире. Ха! Фуфло, которое ты этим лохам вокруг впариваешь да не в обиду твоим лохам будет сказано. Три ха! Эта сомнамбула вряд ли сгодится на роль зла злющего, — Ки, не оборачиваясь, бросил кивок через плечо в сверкающего черными глазами Чжонхёна. Финик нахмурился, бросив взгляд юноше за спину.
— Хорошо, — медленно протянул он, понизив голос до едва слышного. — Нам нужна сила этого демона. Он входит в небольшое число демонов, принадлежащих к высшей касте, обладающей особой силой. Редкая, но очень плодоносная рыбка. Упускать такую не пристало предводителям.
— А ты предводитель? — интимным шепотом поинтересовался юноша, доверительно склонившись к мужчине. — Ты только что назвал этих вокруг своими братьями, а уже заделался их отцом?
— Я такой же, как и все мои братья, не выделяюсь никакими достоинствами, — гордо выпятив грудь, произнес мужчина нормальным голосом. — И преисполненный осознанием важности соблюдения чистоты нашего мира, стараюсь делиться братьями своими знаниями, а они в ответ делятся своими.
— Да? — Ки нахмурился недоверчиво, все еще плутая в непролазных дебрях слов. — А по-моему, ты тупо пытаешься ими управлять. Чего они молчат?
— Потому что недостойные явились в священный храм! — воскликнул мужчина, воздев руки к темному потолку. — Я не хочу, чтобы остальные братья марались о вас.
— Ты не хочешь, ага. Не очень-то верится во всю эту ахинею с благородством. Будь порядочным лиходеем, признайся, что тебе просто нужна демоническая власть, и дело с концом, — покачал головой Ки, как родитель, разочаровавшийся в собственном чаде. — От меня-то вам чего надобно? — повторил юноша ранее заданный вопрос.
— Эта оболочка пуста, — Финик ткнул пальцем в Чжонхёна. — Но проверенный источник утверждает, что ты носишь в себе его сущность, и заверил нас, что ты обязательно явишься за ним и принесешь с собой доверенное тебе оружие.
— А! — протянул Ки, передергивая плечами. — Я думаю, ваш источник слегка ошибся. Оружие потеряно же…
— Довольно слов! — оборвал его Финик. — У любого уважающего чародея должен быть запасной инструмент! Так что настало время для действия!
— Да! — истерично поддакнул вдруг юноша. — Где мой алтарь?!
Временами среди присутствующих раздавались смешки, словно показная бравада юноши и в самом деле веселила их. Его требование было исполнено — указующий перст мужчины, направленный куда-то за спину Ки, утыкался не в молчаливо стоящего позади Чжонхёна. Алтарь оказался неподалеку. Перед ним наполовину вмурованная в стену находилась безротая статуя какого-то неизвестного толстого божества. Сотни свечей усеивали подножие, вернее, поправил себя Ки, подпузие статуи. Обычная каменная плита у этого пышного подпузия играла роль того самого алтаря.
