С превеликим трудом собрав все силы, он задрал подбородок и увлеченно уставился на Чжонхёна, впервые являясь сторонним свидетелем действия связи, существовавшей между ними двоими. Имея смугловатую кожу, ныне Чжонхён был бледен как сама смерть. Он тяжело хлопал глазами, словно стараясь сфокусировать взгляд, но проигрывая слабости.
Огонь, облизывающий стены всколыхнулся, и вся зала встревожено зашелестела, а Ки все никак не мог оторвать взгляд от бездонных черных глаз, склонившегося к нему почти нос к носу Чжонхёна.
— Привет, красотка, — проговорил тот чуть слышно, теряя силы, но пока не падая окончательно на лежащего Ки.
— Салют, уебок, — расплылся юноша в довольной кошачьей улыбке.
Огонь взметнулся до самого потолка, одновременно с ним раздался оглушительный треск и из воздуха, прямо как в прочитанных когда-то книгах, выпрыгнула Одра. Девушка ловко приземлилась ногами по обе стороны от Ки, оказавшись повернутой к нему живописным мягким местом. Такой же треск раздавался повсюду, сопровождая появление остальных членов стражи.
Магические прыжки стольких людей одновременно разорвали сковывающее Ки заклинание, и его онемевшее тело враз обрело чувствительность. Ощущение настолько ошеломительное, что какое-то время Ки все еще не мог управлять собственным телом и лишь очумело сверлил глазами любезно выставленную на обзор… пятую точку спасительницы.
Чжонхён, наконец стягивающий к себе силу, а не отдающий ее, поднял голову и обрел возможность рассмотреть удивительную картину куда тщательнее. Он широко ухмыльнулся и, склонившись к Ки, оставил на его губах приветственный поцелуй.
— Проказник.
Девушка выпрямилась, поймав равновесие.
— Королевская гвардия наведет порядок! В сторону, исчадие! — орала тем временем Одра, потрясая шпагой в сторону отступившей Роксаны, шокировано глядящей на решительную девушку. — Гарда всегда на страже!
— Давно пора, — проворчал Ки, когда спасительница спрыгнула на пол, присоединяясь к десяткам таких же, как она, теснивших колдунов подальше от алтаря. Среди них оказалась и… Лия, не предпринимавшая попыток поправить слетевший капюшон, даже наоборот — снявшая ко всему прочему и маску. Прямо как Роксана, с той лишь разницей, что все в родовитой наследнице говорило об уверенности, в то время как Роксана сникла под напором собственной вины.
Лия поймала изучающий взгляд Ки и попыталась его о чем-то предупредить. Не сумев расшифровать сигнал, юноша отвел глаза, опасаясь привлекать к девушке нежелательное внимание.
— Поднимайся, замухрышка, — поддела Одра Ки, сердито засопевшего в ответ на подколку.
Финик, словно не замечая происходящего, глядел ему за спину, а затем вдруг принялся ощупывать воздух, в сонных глазах полыхнула паника. Усевшись на согревшемся камне, ослабевший от кровопотери юноша с легким недоумением наблюдал, как его пальцы с неверящей лихорадочностью скребут по невидимой стене и не отыскивают ни одной выемки. Ки нахмурился, всерьез опасаясь, что голова так называемого «предводителя» дала сбой. Но ответ нашелся чуть позже.
Предварительно юноша услышал дыхание над собственным ухом, а затем что-то изменилось. Что именно, Ки не мог сказать наверняка. Изменилась сама атмосфера, словно время остановило свой ход, а стрелки замерли на месте. Нож, который он и в самом деле по подозрительной неосторожности потерял на пути к освобождению Чжонхёна, вдруг оказался торчащим рукояткой из его живота. Смуглая рука, еще только недавно стискивающая плиту, в кулаке сжимала костяную ручку. Вены на этой руке вспухли, отчего браслеты, к слову все так же выгодно глядевшиеся на руках Чжонхёна, только подчеркивали силу, заключенную в сухих мышцах.
Не было боли, не было страха, рану покалывало, а пространство наполнилось чем-то, похожим на прозрачное желе, поймавшее всех присутствующих в свои тиски и обездвижившее их. Или так только казалось.
В расширившихся глазах Тэмина, давно принявших свой темный цвет, виделся страх. Тэмин рванул было к Ки, но сопровождающий в плаще с капюшоном вовремя перехватил его. Тэмин кричал что-то, он больше не походил на безмятежного ангела и тянул руки к опешившему брату так, точно еще один шаг и он до него дотянется, укроет его своим золотистым крылом. Но его удерживал колдун в капюшоне, а того в свою очередь отделяла от юноши угрожающе обнажившая клинки гарда.
Картинка перед глазами принялась раскачиваться маятником в напольных часах, Ки начал заваливаться на спину, не спуская глаз с младшего братишки. Вокруг все вдруг пришло в движение. Финик криком отдавал какие-то приказания, кашей смешавшиеся в сознании юноши. Люди копошились, бегали, выкрикивали что-то, сражались. Суматоха по кругу обходила лишь пару на алтаре.
Кто-то поймал Ки в объятия — конечно же, обладатель смуглой руки, про которого он успел забыть. Чжонхён оставил легкий извиняющийся поцелуй за его ухом.
— Прости, Бомми, малыш, — прошептал он, одним уверенным движением вытащив нож из его нутра.
