- Здравствуйте, коли не шутите, - степенно отозвался парень лет двадцати, с неудовольствием следивший сейчас за тем, как следом за ней в машину забирается Сергей. - Тише, тише, Сергей Маркович... всю обивку порушите... это ж не железное.
- Извини, я не складываюсь, - огрызнулся Сергей. - Знакомься, Настя. Этого милого молодого человека зовут Денисом. Характер нордический... в том смысле, что сварлив не по годам. Мне вообще везет с персоналом. Давай. Поехали, и поскорее.
- Нордический не нордический, - обижено заворчал Денис, щелкая тумблерами, - а машина ухода требует. Если за машиной не следить, машина развалится. - Он включил звукопоглотитель, и Настя почувствовала, что на голову ей надели мешок с ватой; голос самого Дениса стал вдвое тоньше и приобрел неприятное дребезжание. - Турбак ресурс еще вчера отработал, а вам лететь приспичило... случись что, я отвечай... лицензию отнимут к аллаху...
- Ты долго будешь мне на мозги давить? - возмутился Сергей таким же тонким и позванивающим голосом. - Помолчи, бога ради! И давай, давай, не тяни. На ходу прогреемся.
- На ходу так на ходу. Дело ваше... - Лопасти пошли в мах, ситикоптер принялся задирать хвост. - Движок застучит, тыщ на пятнадцать ремонтику насчитают, вот и будет вам на ходу... - Взял штурвал на себя, машина легко оторвалась и бесшумно пошла влево, заваливаясь с крыши вниз.
Настя ойкнула.
Чаша города накренилась, грозя расплескать свое огненное содержимое; кое-как выправилась, понемногу поворачиваясь; качнулась в другую сторону - и снова так, что полнящие ее брызги света, будь они драгоценными камнями, непременно посыпались бы через край.
- Не валяй так! - прикрикнул Сергей. - Ты что, Денис? Не бататы везешь!
Разноцветная кровь змеилась внизу по пересекающимся артериям. Дождь упрямо лакировал мостовые; фары машин, стоп-сигналы, огни светофоров и витрин, вспышки реклам, выглядящие отсюда, сверху, неудобочитаемыми пунктирами, отражались, кривясь и порождая искристые сияния.
Денис снова завалил машину, и теперь они плыли мимо освещенных окон. За каждым из них Настя успевала увидеть моментальное изображение пестрых внутренностей: яркий свет люстры над скопищем блюд и бутылок, спины и головы, один стоит, подняв руку с бокалом к бордовой дыре разинутого рта... мерцание глобализатора, окаменелые фигуры в креслах... пульсирующий розовый свет и два нагих тела, переплетающихся на ковре... полупустой куб комнаты, письменный стол, настольная лампа, человек, положивший руки на подоконник, должно быть, он удивился, когда перед ним мелькнула бесшумная тень ночного ситикоптера...
- Что это? - спросил Сергей, показывая пальцем.
- У Белорусского, вроде, - сказал Денис.
- Давай туда! Две минуты роли не играют...
В россыпях цветных огней, в причудливом чередовании темных и светлых пятен Настя не могла распознать топографию города; и никогда бы не подумала, что кто-то способен разобраться в ней с достаточной точностью, чтобы угадать местоположение хотя бы даже и такого крупного сооружения, как Белорусский вокзал; взгляд растерянно блуждал по бесчисленным квадратикам и уголкам, и вдруг она увидела то, на что указывал Сергей: по темному прямоугольнику перекосившейся площади медленно ползла мерцающая красно-оранжевая змея.
- Во дают! - сказал Сергей. - Ниже, Денис!
Через полминуты ситикоптер повис метрах в сорока над процессией. Свет факелов превращал зонты в блестящие рыжие колеса.
- Молодцы, молодцы! - повторял Сергей. - Собрались-таки! Ты смотри, а! А ведь вывели, вывели! Началось, пожалуй! Ну, через пару дней увидишь! Я им, гадам, устрою филиал Гумкрая!..
Он захохотал и в восторге хлопнул Настю по плечу.
Денис включил искатель: мощный луч стал метаться по толпе, выхватывая то одну, то другую пригоршню белых, задранных к небу лиц. Многие угрожающе потрясали кулаками и орали что-то, пропадающее в посвистывании двигателя. Вдруг в стороне пыхнуло, просвистело мимо и разорвалось, осыпав ситикоптер снопами холодного сиреневого огня. Денис от неожиданности дернул штурвал, и машину повело. Снова пыхнуло - и на этот раз пролетело ближе.
- Да это они шутихами в нас палят, что ли! - Сергей ответно тряс кулаком. - Ах, сволота! Я же их субсидирую, и они же в меня - петардой! Хозяина, хозяина не признали, козлы! - Он оскалился и крикнул Денису: Давай от греха! Хорошо еще, гранатометов у них пока нет, у сволочей! Но будут, будут! Непременно будут! Вот уж тогда повеселимся!..
- Ба-бах! - этот снаряд был мощнее, и огонь сыпался не сиреневый, а синий, с мрачным фиолетовым оттенком. И еще один, голубой, с раскатцем: Ба-ба-ба-бах!
Кренясь, ситикоптер отвалил в сторону.
- Я не поняла, кого ты субсидируешь? - спросила Настя. Шумопоглотитель сжирал не только вой турбин, но и большую часть голоса - остаток был чужим и плоским как бумага. - Слышишь, Сергей! - она потеребила его за рукав, показывая вниз. - Ты вот их субсидируешь? Вот этих?
