- Как же не завидовать! - жарко ответил тот, сдергивая кепку и делая этой сжатой в кулаке кепкой резкое движение, подчеркивающее фразу. - Как не завидовать! То, что давалось нам, ко... э-э-э... го... как это вы теперь называете-то? - Виталин хмыкнул и покачал головой. - Вот что время делает со словами... кто бы мог подумать... Давно это?
- Что? - не понял Емельянченко.
- Да словечко-то это: гумунизм. Понятие. Давно образовалось?
- Всегда так было, - сказал Евсей Евсеич, пожимая плечами. - Гумунизм. А как же еще?
- Понятно, - снова хмыкнул Виталин. - Ну, всегда так всегда. Дело не в этом. Не в словах дело... Так вот, Евсей Евсеич, повторяю: то, что давалось нам, революционерам-гумунистам предреволюционной эпохи крайним напряжением сил, предельной верой в собственную правоту, в правоту дела рабочего класса, то выпало вам уже в чистом виде, эссенцией идей и стремлений! Сколько ошибок было сделано нами - и какая широкая, ясная дорога открылась для вас! Согласитесь, Евсей Евсеич, вы оказались в более выгодном положении!..
- Идеи, - застенчиво повторил Емельянченко. - С одной стороны, конечно... Но...
- Смелее! - подбодрил Виталин.
- Толку-то большого не оказалось! - сказал Евсей Евсеич, смущаясь своей храбрости. - Даже, можно сказать, совсем все развалилось...
- А чего же вы, милостивый государь, хотите от исторического процесса такого масштаба?! - полыхнул Виталин и снова стал резать воздух заломленной в кулаке кепкой. - Я понимаю, что вы имеете в виду! Кажущийся отход... откат от идей ко... гумунизма, вызванный неэффективностью хозяйства! Так? Гумунизм скукожился, сжался как шагреневая кожа. Гумунизм занимает теперь территорию одного отдельно взятого края. Так? Но помилуйте: реакция была неизбежна! Я когда еще об этом говорил! Я остерегал вас от эйфории! Да, реакция была неизбежна. Не исключено даже, что в конце концов она возьмет верх! Одержит полную победу! Я допускаю, - он поднял кверху палец, держа кепку четырьмя другими, - что гумунизм в России исчезнет окончательно! Схлопнется, перестанет существовать. Но! - Палец поднялся выше. - Но все-таки в этой стране идеи ко... го... гу... э-э-э... черт, не выговоришь!.. идеи гумунизма не умрут никогда! Как бы ни шло развитие, какие бы блага ни предложила России западная цивилизация, под пеплом реакции всегда будет тлеть искра гумунистической идеи! И - помните, Евсей Евсеич - из искры возгорится пламя!
- Опять, что ли? - невесело спросил Емельянченко.
- Опять, опять и опять! И знаете почему? - Виталин хитро сощурился. Да потому что эта страна никогда не станет богатой. Никогда. На протяжении веков ее разворовывали - и будут разворовывать впредь. Как только здесь появляется что-то такое, что можно украсть, оно немедленно исчезает. Как только прозябает живой росток, способный, в принципе, когда-нибудь принести обильные плоды, - его незамедлительно срезают и кладут на зуб. Тут еще никто никогда не дождался, чтобы курица начала нести золотые яйца: зачем, если можно сварить ее сегодня? Так было, есть и будет. А раз страна не станет богатой, значит, народ всегда будет готов к новой жизни... к той, в которой это богатство все-таки возникнет! Понимаете? - он резким движением пресек Евсея Евсеича, который хотел вставить слово. - Называйте это как угодно: хотите - сказкой про белого бычка, хотите - бессмертным духом переустройства и обновления... Вспомните, как сильно мы ошибались, когда полагали, что революционная активность масс диктуется уровнем общественного производства! Чепуха! Архичепуха! Вредная, бесплодная идейка! В результате едва не прошляпили, когда началось в России. Я сам - был грех! - пытался активизировать процесс в Швейцарии: самый высокий уровень производства! самый развитый пролетариат!.. - Виталин злобно сплюнул. - Чепуха! Уровень производства диктует только уровень общественного равнодушия - и ничего больше. В так называемых развитых странах у закормленного и прирученного пролетариата, более похожего на салонную проститутку, нежели на рабочий класс, нет ни единой мысли, которая выходила бы из привычного круга мечтаний о комфорте. Нет, Евсей Евсеич, только нищий телом способен проявлять богатство духа! Только он способен думать о будущем!!
Виталин замолчал, сел на стул и усталыми движениями разгладил кепку на колене. В окне уже известковым раствором мутился рассвет.
