Я отпрянула в сторону, поспешно поправляя платье. Страж, застывший в дверном проеме гостиной, предпочел сделать вид, что не заметил ни моего смущения, ни камзола графа на моих плечах.
– Что случилось? – Лорд Хенсли, кажется, тоже был не слишком доволен внезапным вторжением.
– Видите ли, милорд… – растерянный взгляд на меня, небольшая заминка, – кое-что произошло. Третий этаж, восточное крыло, Лавандовые покои. Это срочно.
– Одна минута.
– Конечно, милорд.
Страж вышел. Граф повернулся ко мне:
– Карета отправится через два дня. Мой человек доставит вас в Боствилль. Поживете у него некоторое время, пока я наведу справки у знакомых, не нужна ли кому помощница или компаньонка. Я дам вам знать, и мы организуем переезд. Расходы я оплачу, жалованье получите в полном объеме.
– Да, милорд.
Лорд Хенсли, в один момент вернувшийся к привычно серьезному и отстраненному образу главы императорской службы безопасности, сбил меня с толку, и вместо того, чтобы сказать то, что действительно хотела, я присела в почтительном реверансе.
Не теряя времени, граф подошел к спальне сестры. Постучал – сначала тихо, а потом громко, настойчиво и решительно.
Ответа не последовало.
– Лоррейн. – Тишина. – Я сообщу Норре, что ты под домашним арестом, так что увильнуть не получится. У тебя есть время. Подумай над своим поведением.
Никакой реакции. За дверью было тихо, подозрительно тихо, но обиженная на весь свет графиня могла нарочно не издавать ни звука.
– К утру отойдет… наверное, – пробурчал граф себе под нос.
Он выпрямился, бросил на меня короткий взгляд и, кажется, только сейчас заметил свой камзол, на моих плечах. Потянулся было за ним, но в следующий момент передумал. И, возможно, так и ушел бы, ничего не забрав, если бы я сама не подалась вперед, протягивая темный форменный верх императорской службы безопасности.
На мгновение наши пальцы соприкоснулись на плотном воротнике-стойке.
– Спасибо, милорд, – пробормотала я, отводя взгляд и надеясь, что мастер над разумом не сумеет прочесть все то, что в эту секунду пронеслось в голове. И то, о чем я думала несколько минут назад, – тоже.
– На случай, если мы больше не увидимся, мисс Вестерс, – хорошей дороги.
– Прощайте, милорд.
Я так и не решилась поднять голову и лишь услышала, как хлопнула дверь, за которой, казалось, навсегда пропал из моей жизни лорд Коул Хенсли.
«Навсегда» – страшное слово. Думать об этом не хотелось, но и не думать не получалось. Я не сомневалась, что граф сдержит слово. Не пройдет и пары дней, как меня здесь не будет: ни на Дворцовом острове, ни в жизни Лорри и ее брата.
Почти минуту я простояла без движения, вслушиваясь в удаляющиеся шаги лорда Хенсли. Стоило больших усилий оставаться на месте, когда так отчаянно хотелось броситься вслед за графом и умолять, чтобы все не заканчивалось вот так, простым и сухим «хорошей дороги» и пониманием, что мы никогда-никогда больше не увидимся.
Один долгий вечер изменил все. Разрушил привычную жизнь, лишив меня всего, что было мне дорого: работы, спокойной жизни, общения с Лоррейн. Удивительно, но только сейчас я с необыкновенной остротой осознала, насколько счастлива была в роли компаньонки юной графини Хенсли. И как легко оказалось это потерять…
Но я уже решила, что настала пора брать ответственность за собственные ошибки. Как бы ни было трудно и горько, я понимала, что так будет правильно. Хотя бы по отношению к себе самой.
Хватит.
Я робко постучала в дверь спальни. Уезжать, не простившись с Лорри, – нет, я даже подумать о таком не могла.
Но все попытки достучаться до подруги потерпели неудачу. Внутри было тихо. Графиня упрямо молчала, засов был закрыт, а слова оставались без ответа.
В груди кольнула тоска, тяжелая, как предстоящая разлука. Я знала, что буду скучать: по ее смеху, по огню в изумрудных глазах, по шуткам и шалостям, по нашей дружбе, которая пусть и не сразу, но стала для меня самым ценным сокровищем, наравне с мамиными украшениями, папиным кисетом и письмами Мэр. Даже непристойные фантазии Лорри обо мне и графе Хенсли казались сейчас милыми глупостями, которых будет так не хватать.
Но выбора не было. Оставалось лишь смириться и пойти собирать вещи.
Я клятвенно пообещала себе, что завтра в последний раз принесу Лорри любимое какао, в надежде смягчить ее обиду. Постояла еще немного, вслушиваясь в тишину запертой спальни.
И махнула рукой.
Вещей у меня было немного. Три платья, несколько смен белья, пеньюар, учебник светских манер да сундучок с украшениями и письмами – вот и все нехитрое богатство, уместившееся в одном дорожном сундуке. Бальное платье, туфли и украшения Лорри я разложила на кровати вместе с запиской, в которой просила слуг вернуть вещи хозяйке. Маска розы, выкраденная из Лавандовых покоев, осталась у лорда Хенсли, но я не жалела о пропаже. В конце концов…
Я замерла посреди каморки, едва не выронив из рук раскрытую шкатулку.
Кружевной маски с витиеватым приглашением в Дом удовольствий не было.
Я не сомневалась, что видела ее, когда собиралась на бал. Прямо здесь – на подоконнике у неплотно притворенного окошка…
Сердце пропустило удар.
