Аметистовые глаза недовольно сощурились – а затем широко распахнулись, стоило лишь графу разглядеть меня во всей красе. Взгляд, настороженный и тревожный, ощупал мое заплаканное лицо, спутанные волосы, ожог на запястье, царапины на теле и порванную грязную рубашку, больше напоминавшую деревенское рубище, чем остатки нижнего платья.
– Что… что с вами?
– Не важно! – отмахнулась я и упрямо повторила: – Лоррейн в опасности! Вы должны ей помочь!
– Мисс Вестерс… Эверли. Прошу вас, успокойтесь.
Не выпуская моего предплечья, лорд Хенсли сел. Только сейчас я вдруг заметила, что он не одет. Точнее сказать, обнажен. Полностью. Взгляд почти против воли скользнул по широким плечам, мускулистому торсу и дальше… вниз… на темную дорожку волос, уходящую от пупка к…
Мы одновременно осознали неловкость сложившейся ситуации – полураздетая девица, замершая в объятиях полностью обнаженного мужчины. И… при иных обстоятельствах я бы смутилась, а то и вовсе застыла бы на месте, не зная, куда себя деть от стыда и шока. Но не сейчас. Сейчас имело значение лишь то, что человек, сидевший передо мной, был единственным, кому я доверяла. Единственным, кто мог помочь Лоррейн.
Графа же волновало совсем иное. Сдавленно хмыкнув, он отстранил меня и, пробормотав извинения, мягко развернул за плечи лицом к окну.
– Милорд… – Обернуться я не решилась. Сзади раздались шаги и шорох ткани. – Прошу вас, выслушайте меня. Лоррейн в опасности. Она попала в беду… – И слова полились, путаные и торопливые. – Лорри сбежала из своей спальни, забрала маску Дома удовольствий, которую Мэр хранила в тайнике в Лавандовых покоях, и пробралась к герцогу Голдену. Она хотела найти доказательства его причастности к бегству Мэрион, и, кажется, у нее получилось, а я… нашла ее саму, потому что надеялась, что успею уберечь от неприятностей. Но было поздно. Герцог… схватил ее и…
На плечи опустился мягкий халат, терпко пахнущий одеколоном и мужчиной. Лорд Хенсли, одетый в штаны и рубашку, шагнул ко мне. Сильные пальцы скользнули по отворотам, запахивая ткань на моей груди.
– Я знаю.
– Нет, не знаете! – Спокойствие в его голосе заставило меня с возмущением вырваться из крепких рук. Меня буквально трясло от негодования, нервного перевозбуждения и лихорадочного внутреннего жара. Граф что, действительно считает, что это очередная шутка Лорри? Неужели он не понимает, что на этот раз все серьезно?
– Знаю, – повторил лорд Хенсли. – Успокойтесь. Лоррейн в безопасности. Герцог Голден обнаружил ее в своих комнатах для увеселений и, на удивление, повел себя как порядочный человек и джентльмен, вызвав из дворца леди Тэмзин. Баронесса забрала Лоррейн.
Я нахмурилась. Граф слово в слово повторял то, что говорил лорд Голден, усыпляя бдительность графини. И это абсолютно не вязалось с тем, что случилось после.
Но главное, что сбивало с толку, – каменное лицо лорда Хенсли. Это было так не похоже на реакцию, которую я наблюдала на балу. Тогда казалось – граф готов был вызвать герцога на поединок, защищая честь сестры, а теперь говорил так спокойно, будто лорд Голден никогда не искал возможности скомпрометировать Лоррейн и не оказывал ей двусмысленных знаков внимания. Да, оба раза под маской леди Хенсли скрывалась я, но разве это имело значение?
Нет.
– Откуда вы знаете? Неужели поверили ему на слово? После всего, что было…
Лорд Хенсли выразительно приподнял бровь, словно намекая, что это со мной лорд Голден так жаждал продолжить знакомство. Но заметил мои недоверчиво сжатые губы и вздохнул:
– Мисс Вестерс, я понимаю вашу тревогу за судьбу бывшей подопечной. И понимаю, что вы не причастны к последнему побегу Лоррейн, хоть и не умаляю долю ответственности, которую мы с вами несем за случившееся. Но надо признать, на этот раз она зашла слишком далеко. Я получил записку от леди Вудверт. – Граф кивнул на прикроватный столик. – Узнав о поведении племянницы, она пришла в ярость. И, учитывая предыдущие заслуги нашей юной леди, приняла единственно верное решение – удалить ее из дворца, предварительно заручившись согласием Луноликой.
Не спрашивая разрешения, я бросилась к небрежно вскрытому конверту. Словно отзываясь на мой порыв, камень силы на груди вспыхнул, бросая на письмо красный отсвет.
Та же бумага. Тот же штамп – четвертое почтовое отделение Боствилля. Да существует ли оно вообще?..
Замерев от волнения, я вгляделась в едва различимые в тревожном красноватом свете ровные строчки. Мне не пришлось их читать – лорд Хенсли и без того пересказал содержимое в общих чертах. Достаточно было лишь взять в руки, чтобы понять, что передо мной очередное письмо, подделанное столь же искусно, как предыдущие.
Такое же, как то, что Мэр отправила мне якобы из Боствилля, рассказывая о неожиданно вспыхнувших нежных чувствах к конюху.
Такое же, как то, что получил лорд Джеррард, дабы окончательно разочароваться в сообщнице.
Такое же, как то, что получила сама Мэр, опрометчиво решившаяся на побег.
Ложь.
Ложь от первой до последней буквы.
