Мы уже познакомились с начальниками Великой ложи «Астреи» на 1816 год. К марту 1818 года здесь произошли некоторые изменения. Суть их состояла в том, что, по мере перехода на сторону Великой ложи «Астреи» все новых и новых мастерских, русский элемент начинает потихоньку теснить немцев. Но происходило это медленно. Высшее начальство союза (великий префект В.В. Мусин-Пушкин-Брюс, наместный мастер князь А. Лобанов-Ростовский), правда, было русским. Однако реальная работа лож по-прежнему контролировалась немцами (наместные мастера, надзиратели, витии, казначеи и пр.): Христиан Гинцель, Федор Шеллер, Густав Лерхе, Фридрих Фольборт, Егор Брандт, Петр Гельмерсен, Отто Виттенгейм и другие. Что касается входящих в союз лож, то, если судить по составу начальствующих в них лиц, русскими из них могут быть признаны всего только четыре. В первую очередь это уже известная нам ложа «Избранного Михаила на Востоке Санкт-Петербурга» во главе с графом Федором Толстым. Рабочим языком этой ложи был русский. Русской по своему составу была и другая петербургская ложа — «Орла российского» во главе с управляющим мастером князем Иваном Гагариным. Наместным мастером ее был Алексей Карт-мазов. Первым надзирателем — князь Павел Гагарин, вторым надзирателем — Алексей Дудин. Русскими по своему составу были, судя по всему, также и ложи «Ключи к добродетели» в Симбирске и «Любви к истине» в Полтаве.
Прочие мастерские Великой ложи «Астреи» практически полностью находились в руках иностранцев. Так, ложа «Соеди-
ненных друзей» конца 1810-х — начала 1820-х годов состояла главным образом из подвизавшихся в Петербурге французов. Управляющим мастером ее был в 1818 году Оде де Сион, наме-стным мастером — Август Прево де Люмиан, надзирателями — Александр де Бофиз и Карл Вальц. Полностью в немецких руках находились ложи «Петра к правде» (управляющий мастер Иоганн Эллизен), «Палестины» (управляющий мастер Федор Янаш), «Нептуна» (управляющий мастер Карл Вейер), «Александра к коронованному пеликану» (управляющий мастер Павел Пезаровиус), «Пламенеющая звезда» (управляющий мастер Андрей Корф)17.
Наши наблюдения над личным составом союза Великой ложи «Астреи» подтверждаются и данными В.И. Семевского. Наибольших успехов, по его мнению, Великая ложа «Астрея» достигла в 1818 году, когда у нее было уже целых 24 мастерских (открытие последней, 25-й — «Овидий» в Кишиневе произошло в 1821 году), в которых насчитывалось 1300 человек18. Однако из этих лож восемь работало исключительно на немецком языке, четыре — на французском, одна — даже на польском. И только всего пять — на русском. Остальные ложи работали на двух языках: три на русском и французском, одна на польском и французском. Две ложи работали даже на трех языках: русском, польском и французском19. В общем, можно сказать, что из 24 мастерских этого либерального масонского союза русская речь, пусть даже и вперемешку с французской, звучала только в 10. Что же касается лож, работы в которых велись только на русском, то их, как уже отмечалось, было всего 5. Простое сопоставление этих соотношений: три русских из семи консервативного Провинциального союза и всего пять из 25 у либеральной Великой ложи «Астреи» не оставляет сомнений относительно того, что размежевание среди российских масонов середины и второй половины 1810-х годов имело не только идеологическую (либералы — консерваторы), но и национальную подоплеку, так как консерваторами оказывались почему-то, как правило, именно русские «братья».
Официально, как уже отмечалось, по списку в союзе Великой ложи «Астреи» насчитывалось в 1818 году 24 мастерских. Однако реально работало из них, судя по всему, несколько меньше. Так, в 1821 году, согласно данным руководителя этой ложи ЕЛ. Кушелева, в ней насчитывалось всего 19 реально функционировавших на то время мастерских общей численностью в 1404 «брата» (797 в Петербурге и 607 в других городах империи)20. На русском языке работы велись только в четырех из них: «Избранного Михаила», «Орла российского», «Ключа к добродетели» (Симбирск, управляющий мастер — князь Михаил Багратион) и «Восточного света» (Томск). Общее число братьев в этих четырех ложах составляло всего 299 человек. Остальные 15 лож рабо-
тали на немецком и французском языках, хотя и среди их членов было, конечно же, немало русских.
