Масоны у власти полностью

Большое внимание в связи с этим придается «последнему предупреждению» поэту — полученному им накануне дуэли «диплому Ордена рогоносцев», изобилующему масонской фразеологией, вроде «командор», «Большой капитул», «рыцари» и т. п. Отчетливо просматривается масонская символика и на печати «диплома»: циркуль, птица и прочее. Едва ли случайно и то, что рассылался «диплом» от имени Д.Н. Нарышкина — бывшего мастера петербургской ложи «Северных друзей». Организатором же заговора «космополитической клики» против А.С. Пушкина считается ненавидевший поэта министр иностранных дел России граф Карл Нессельроде. Впрочем, справедливости ради следует отметить, что сторонники этой увлекательной версии оперируют больше эмоциональными и логическими доводами, нежели достоверными критически проверенными фактами. 2 февраля 1837 года известный масон А.И. Тургенев записал в своем дневнике: «Заколотили Пушкина в ящик. П.Л. (Вяземский. — Б.В.) положил с ним свою перчатку»²¹. Похоронили «братья» А.С. Пушкина, как видим, все-таки согласно масонскому обычаю²*, когда присутствующие при этом «братья» бросают на гроб покойного свои перчатки.

Тем временем, в ночь с 15 на 16 июня 1820 года скончался престарелый И.В. Бебер, кончину которого горячо оплакивали оба масонских союза. На похоронах этого патриарха русского масонства в 18 часов вечера в лютеранской церкви Святой Екатерины близ 1-й линии Васильевского острова собрались едва ли не все масоны Санкт-Петербурга. Посреди церкви на катафалке был установлен гроб с телом покойного. Два «брата» в траурных шарфах стояли возле него. Пастор сказал свое надгробное слово, была воспета масонская кантата. Характерно, что вместе с масонами активное участие в похоронах И.В. Бебе-

ра принимали офицеры и воспитанники 2-го кадетского корпуса, в котором он работал многие годы. Похоронили И.В. Бебера на Смоленском лютеранском кладбище. 29 декабря 1820 года по масонскому обычаю была свершена траурная ложа его памяти. На ней присутствовало свыше 500 братьев²⁹.

Однако в целом российское масонство переживало далеко не лучшие времена и уже не пользовалось прежним кредитом ни у правительства, ни в обществе. «Много раз старались меня вовлечь в общество масонов, — писал генерал А.П. Ермолов АЛ. За-кревскому в письме от 20 мая 1819 года. — Я не опровергаю, чтобы не было оно весьма почтенно. Но рассуждаю как простой человек, что общество, имеющее цель полезную, не имеет необходимости быть тайным»³⁰. «Они скрывают свои замыслы под покровом религии, любви к ближнему и смирения. Они отлично едят и пьют, преданы роскоши и сладострастию. А между тем постоянно разглагольствуют о целомудрии, воздержании и молитве. Через это приобретают они легковерных последователей с деньгами», — отмечал Ф.В. Ростопчин в своей записке о мартинистах от 1811 года³¹.