Связь запрещения масонских лож в России с революционными событиями в Западной Европе сомнений не вызывает. Прав был, по-видимому, А.Н. Пыпин, который, говоря о причинах запрещения масонства в нашем Отечестве, отмечал, что они заключались главным образом «в том предубеждении, которое умели поселить за границей в императоре Александре против европейского либерализма. Когда начались там преследования тайных обществу а также отчасти и масонских лож, русскому правительству казалось, что и наши ложи представляют такую же опасность»57. В несколько ином ракурсе раскрывает подоплеку запрета масонства в России современный российский историк О.Ф. Соловьев. Одной из причин рескрипта 1 августа 1822 года, считает он, было то, что, кроме православной церкви и императора, «и верхи аристократии не были удовлетворены длительным опытом с масонством, которое так и не сумело дать им вспомогательного политического и идеологического инструмента в деле отстаивания своих известных требований»58.
Логика рассуждений О.Ф. Соловьева такова: за масонами стояла либеральная аристократия. Рядовое же дворянство (А.А. Аракчеев и К°) было настроено, в массе своей, весьма консервативно и к масонству относилось отрицательно. Главную роль в запрете масонства сыграли, таким образом, по мнению Соловьева, не внешнеполитические события, а внутриполитические соображения59. Масонство в России всегда было орудием вельможной группировки. Резкое ослабление ее позиций в 1820-е годы и особенно после 14 декабря 1825 года и объясняет, по мнению О.Ф. Соловьева, почему масонство в нашей стране ушло после 1822 года в небытие и мало кто пожалел об этом60.
Еще одна точка зрения на эту проблему была высказана в свое время Александром Лебедевым, который доказывал, что запрещение масонства стало результатом свидания Александра I с архимандритом Фотием в Зимнем дворце 5 июня 1822 года. Именно Фотий, по его мнению, и раскрыл изумленному императору глаза на антигосударственную деятельность вольных каменщиков в России. «Что государь обещал Фотию уничтожить масонство, — отмечал А.А. Лебедев, — можно видеть из того, что в этот же день 1 августа, когда в Петропавловском соборе совершалось торжественное богослужение и митрополит Серафим возлагал на Фотия дар императора — наперстный алмазный крест, государь прислал нарочного поздравить Фотия и передать ему, что указ о запрещении масонских и тайных обществ ныне же им издан»61. То, чего не могли достичь докладные записки Е.А. Кушелева, князя Васильчикова и Бенкендорфа, подчеркивает А.А. Лебедев, архи-
мандрит Фотий совершил в одно посещение государя. О том же, правда, без прямой связи этого факта с запрещением масонских лож, пишет и Н.К. Шильдер. Вручение Серафимом Фотию алмазного креста 1 августа 1822 года произошло по личной просьбе императора. В тот же день архимандрит Фотий получил и копию указа об этом62. Современный исследователь Ю.Е. Кондаков решительно не согласен с этим. «Истинной причиной указа 1 августа 1822 года, конечно же, был страх императора перед тайными обществами и сходное направление политики европейских дворов», — замечает он63.
