Масоны у власти полностью

Известны, как уже отмечалось, четыре докладных записки Е.А. Кушелева на имя Александра I, представленные им при всеподданнейшем рапорте от 11 июня 1821 года. В первой из них Е.А. Кушелев излагает причины, побудившие его принять на себя должность великого наместного мастера Великой ложи «Астреи», а также принципы, которыми он намерен руководствоваться при управлении масонским сообществом. Вторая записка есть краткий обзор деятельности масонских лож в России времен царствования Александра I и всевозможных беспорядков в них. Третья посвящена преобразованиям, намечаемым Е.А. Кушелевым в возглавляемом им масонском союзе. Нако-

нец, четвертая записка есть краткая ведомость состава мастерских, входящих в союз Великой ложи «Астреи», с показанием числа членов и управляющих мастеров³⁹.

План Е.А. Кушелева состоял в том, чтобы, закрыв два соперничавших между собой союза, то есть Великую ложу «Астрею» и Великую Провинциальную ложу, восстановить затем незаконно, по его мнению, распущенную в 1816 году Великую Директо-риальную ложу «Владимира к порядку», что лишний раз подчеркивает эфемерность достигнутого под его руководством объединения. В обоснование своей идеи Е.А. Кушелев проводит, в об-щем-то, здравую мысль, уподобляя масонство «мечу обоюдоост-ру». Можно смело сказать, отмечал он, что масонство «как весьма полезно, так и весьма вредно» быть может. В первом случае это «когда ложей управляет истинный каменщик, неустанный труженик Христов, верный подданный... В другом же, в противном случае, то есть когда ложа управляется мастером, не почитающим христианство, безбожником, вольнодумцем... все хорошее гибнет, разрушается, и произрастают горькие плоды ко вреду христианской веры, самодержца и всего государства его»⁴⁰.

Не только из иностранных, но и из наших отечественных «ведомостей», подчеркивал Е.А.Кушелев, известно, «что во многих королевствах и наипаче в Королевстве Неаполитанском, равно и в прочих землях Италии от тайных сект и обществ, особенно от секты карбонариев возникло вольнодумство, революции, мятежи, кровопролития»⁴¹. Современное ему русское масонство, доказывал Е.А. Кушелев императору, уже давно отошло от целей истинного, нравственного масонства, заключающихся в «глубочайшем благоволении к Творцу всякого, безмолвное повиновение царям и гражданским властям, от них учрежденным, любовь к ближнему, трезвая тихая жизнь и совершенное удаление от разврата и соблазна». Все это достигается только «содействием взаимного братолюбия и просвещения, то есть изъяснением Священного Писания, особливо же Нового Завета»⁴².

Нечего и говорить, как далеки были от этого идеала масонские ложи начала 1820-х годов. Однако либерального царя, судя по всему, сей факт, в отличие от консерватора Е.А. Кушелева, не очень то и тревожил. Показательна в связи с этим его реплика, относящаяся, правда, к несколько более раннему периоду (1816), когда в ответ на рапорт московского генерал-губернатора графа А.П. Тормасова об открытии здесь масонской ложи «Александра тройственного согласия» император заявил следующее: «Я не даю явного позволения, но смотрю сквозь пальцы. Опытом доказано, что в них (ложах. — Б.В.) нет ничего вредного, и то представляю на твою волю»⁴³.

В дальнейшем, однако, наметилось некоторое охлаждение Александра I и правительственной власти в целом к масонству. Во всяком случае, в 1818 году от руководителей масонских лож