языке, предназначенные для новопринятых братьев ордена,0. Целью пока еще только двух братьев проектируемого ордена была борьба за учреждение в России конституционной монархии с ограничением самодержавной власти посредством сената, часть членов которого была бы назначаемой, а часть — выборной от дворянства и горожан. Предусматривались также отмена крепостного права, наделение солдат землей по выслуге лет и другие преобразования. Новая программа, разработка которой Дмитриевым-Мамоновым относится к концу 1816 года, так называемый «Краткий опыт», имела еще более радикальный характер, так как предусматривала уже парламент или вече из двух палат: вельмож и мещан. О монархе в новом проекте даже не упоминалось, что позволяет думать, что автор его был безусловным сторонником республики. Первенствующее место в ней должно было принадлежать землевладельческой аристократии (палата вельмож). Что касается палаты мещан, то наряду с купцами и мастеровыми людьми видное место в ней отводилось представителям многострадального русского крестьянства или «поселянам»11. «Проект Дмитриева-Мамонова восходит к масонско-мистическому революционаризму эпохи Великой французской революции: канву своего плана он почерпнул из влиятельного издания «La bonche de fer», которое выпускали Футе и Бонневиль»п.
Активная деятельность ордена продолжалась, однако, недолго: где-то со второй половины 1815-го по начало 1816 года. Что касается членов его, то среди них мы встречаем таких известных масонов Александровского царствования, как Н.И. Тургенев, М. Новиков (племянник известного просветителя), поэт Денис Давыдов, мистик Максим Невзоров и, возможно, князь
А.С. Меньшиков и будущий шеф жандармов при Николае I
А.Х. Бенкендорф13. Каких-либо документальных следов своих заседаний орден не оставил, и, по мнению М.В. Нечкиной, «весьма сомнительно, чтобы указанная шестерка или восьмерка хотя бы один раз вместе заседала за одним столом»14. Жизнь диктовала свои условия, и большую часть времени члены ордена проводили в служебных разъездах.
В 1818 году Орден русских рыцарей, фактически прекративший к этому времени свою активную деятельность, и декабристский «Союз спасения» объединились в новую декабристскую организацию — «Союз благоденствия». Тем не менее, как полагает московский исследователь А.И. Серков, разногласия между ними сохранялись даже и после 1821 года. Если Северное и Южное общества декабристов, считает он, сошлись в конечном счете на идее военной революции, то члены Ордена русских рыцарей в лице М.Ф.Орлова стояли за органичное сочетание заговора с распространением революционных идей среди русского дворянства15. В 1819 году М.А. Дмитриев-Мамонов, который и раньше страдал «помрачением рассудка», подает в отставку «за
болезнью» и поселяется у себя в подмосковной деревне. 7 июля 1825 года Александр Iутвердил мнение Комитета министров о признании генерал-майора Дмитрия Мамонова безумным16. Последние 38 лет своей жизни (а умер он 11 июня 1863 года от ожогов, случайно поджегши на себе обильно смоченную одеколоном рубашку) периодически страдавший психическим расстройством М.А. Дмитриев-Мамонов провел под опекой.
Совсем другое дело М.Ф. Орлов, который не только был принят в тайное общество (г. Тульчин, 1820), но и, назначенный в том же году командиром 16-й дивизии в Бессарабию, возглавлял Кишиневскую управу Общества. В декабре 1825 года, как и другие участники заговора, был арестован, и только вмешательство близкого к Николаю I брата М.Ф. Орлова спасло его от Сибири. Уволенный со службы, он был выслан в свое имение. С 1831 года — в Москве, где имел репутацию либерала и западника.
