Масоны у власти полностью

Будущих декабристов в это время можно было встретить практически во всех масонских ложах: И.Ю. Поливанов («Елизаветы к добродетели», Петербург), Е.С. Мусин-Пушкин («Орла российского», Петербург), К.Ф. Рылеев («Пламенеющей звезды», Петербург), И.Г. Бибиков («Тройственного благословения», Москва), В.М. Бакунин («Орла российского», Петербург) и другие³². Однако отношение будущих декабристов к масонским работам было неоднозначно. Любопытен в этой связи отрывок из письма масона Н.И. Тургенева к брату Сергею от 11 февраля 1818 года: «Князь Баратаев пишет мне, что завел ложу в Симбирске, «Ключ к добродетели», и предлагает мне титло почетного члена и представителя их ложи у здешней директориальной ложи. Я от сего отказался, видя, что масонство у нас процветать теперь не может... В здешних ложах я также не бываю, да оне того в теперешнем их церемониальном ничтожестве и не стоят»³³.

Однако самое важное здесь — это то, что не оправдывала себя из-за жесткого правительственного контроля над ложами первоначальная установка организаторов первых декабристских кружков на широкое использование их в революционных целях. «По справедливости следует заключить, — отмечала в связи с этим Т.О. Соколовская, — что ко времени образования ложи «Трех добродетелей» все ложи того союза, к которому принадлежала ложа «Трех добродетелей» (Провинциальный союз. — Б.В.), для правительства не были тайными»³*. Смущали будущих декабристов и господствовавший в мастерских Великой Провинциальной ложи мистицизм и обскурантизм. Убедившись в безнадежном консерватизме большинства своих «братьев» и явном несоответствии масонских работ своим собственным видам, большая часть будущих декабристов уже в 1818-1819 гг. покинула ложи. И хотя массовому исходу их из петербургских лож во многом, как теперь оказывается, способствовали чисто житейские обстоятельства — перевод их как офицеров на новые места службы, в принципиальном плане это дела не меняет. Очевидно, что дороги декабристов, вставших на путь военного заговора, и дороги вольных каменщиков к началу 1820-х годов явно разошлись.

Убедившись в этом, П.И. Пестель, как один из наиболее дальновидных декабристов, перестал поддерживать организационную связь с петербургскими масонами еще в 1818 году. Это повлекло его автоматическое выбытие сначала из шотландской ложи «Сфинкса» (1818), а затем, 5 ноября 1819 года, и из иоан-

новской ложи «Трех добродетелей»³⁵. Еще раньше, в 1818 году покинули ложу «Трех добродетелей» И.А. Долгорукий и Н. Муравьев. В 1819 году были исключены из списка членов ложи С.И. Муравьев-Апостол и Н.М. Муравьев, в 1820-м такая же участь постигла Ф. Шаховского и М. Муравьева-Апостола³⁶. В то же время следует иметь в виду, что часть будущих декабристов сохранила верность масонским ложам и продолжала свои работы в них вплоть до официального их закрытия: М.С. Лунин, Н.А. Бестужев, В.К. Кюхельбекер, К.Ф. Рылеев.

О том, какое значение имел для декабристского движения масонский фактор, можно судить на основании следующих данных. Из 121 преданного Верховному уголовному суду декабриста в масонских ложах состояло по крайней мере 23 человека: П.И. Пестель (1812-1819), А.Н. Муравьев (1811-1818), братья Матвей Иванович (1816—1820) и Сергей Иванович (1817— 1818) Муравьевы-Апостолы, Н.М. Муравьев (1817—1818), князь С.П. Трубецкой (1816—1819), Ф.П. Фонвизин (1820), князь С.Г. Волконский (1812), М.Ф.Митьков (1816-1821), Ф.П. Шаховской (1817), М.С. Лунин, Н. Бестужев (1818), братья Вильгельм (1819—1822) и Михаил (1818) Кюхельбекеры, Г.С. Батень-ков (1818), А.Ф. фон дер Бригген (1817), Янтальцев (1816), С.Г. Краснокутский (1816-1818), Н.И. Тургенев (1814-1817), К.Ф. Рылеев (1820—1821), Е. Мусин-Пушкин (1821), И. Юрьев. Кроме того, известно, что членами заграничных масонских лож были декабристы В.А. Перовский, П.П. Каверин и Н.И. Лорер.

Можно утверждать, что по крайней мере пятая часть, т.е. 20% декабристов, преданных Верховному уголовному суду, были членами масонских лож. Кроме того, масонами был еще целый ряд лиц — членов декабристских тайных обществ, привлеченных к следствию в качестве свидетелей. Среди них: П.Я. Чаадаев, князь И.А. Долгоруков, М.Н. Новиков, Ф.Н. Глинка, князь П.П. Лопухин, П.И. Колошин, граф Ф.П. Толстой, генерал П.С. Пущин, В. Глинка, И. Бибиков, В.Н. Бакунин, барон Г. Корф, Н.В. Мейер, А. Скалой, Ф.В. Гурко, И.Н. Хотяинцев,