Масоны у власти полностью

Думать, что всех этих господ привела в масонские ложи печаль об униженных и оскорбленных на Руси, не приходится. В то же время можно предположить, что отнюдь не личная корысть и не жажда власти как таковой питала неуемную оппозицию большинства наших либералов конца XIX — начала XX века. Для этого, надо отдать им должное, они были слишком прекраснодушны. Истинная подоплека оппозиционности сливок тогдашнего русского общества лежит, можно сказать, на поверхности: полученное ими западное воспитание и образование. -И дело тут не только в иностранцах-гувернерах, подвизавшихся чуть ли не в каждой дворянской семье, или германских университетах, в которых стажировался чуть ли не каждый будущий русский университетский профессор. Сама система народного просвещения в стране была такова, что какого-либо другого убеждения, что если и есть настоящая, достойная человека жизнь, то искать ее следует только на западе, вынести из нее учащиеся едва ли могли. Русская дореволюционная школа, отмечал в связи Ъ этим П.И. Ковалевский, убила у учащихся «Бога, убила национальность, убила государственность, убила семью, убила человека»⁶⁹. ^Определенный элемент преувеличения в этом суждении, конечно же, есть. Одно несомненно: и «образовывали», и воспитывали учащихся в дореволюционной России со времен Петра Вели-

кого не в национальном, а в космополитическом духе, на западный, так сказать, манер. Отсюда и результаты.

Не следует забывать и то, что, будучи людьми, как правило, состоятельными, будущие русские масоны годами вольготно жили за границей и какой-либо другой жизни для себя просто не представляли. Крайне любопытно в этой связи следующее признание известного масона В.А. Маклакова. «Я так привык к свободной жизни во Франции, она стала казаться мне настолько естественной, — вспоминал он, — что я почти позабыл уроки России, ту строгость и произвол, которые я испытывал на себе еще в гимназии»⁷⁰.

Организационные усилия руководителей русского масонства не пропали даром. Общая численность мастерских французского обряда выросла за период 1908-1909 гг. по крайней мере вдвое. Общее же число масонов в России за 1907—1909 гг. определяется специалистами в 100 человек, причем имена 94 из них устанавливаются документально. К сожалению, это все главным образом члены столичных масонских лож, в то время как имена рядовых членов лож провинциальных остаются нам практически неизвестными⁷¹.

В партийном отношении 25% из них принадлежали к конституционным демократам. Да и сами заседания петербургской ложи «Полярная звезда» происходили над помещением бывшего кадетского клуба. Здесь же собиралась и думская фракция кадетской партии: Ф.А. Головин, В.А. Караулов, А.Н. Букейханов, Е.И. Кедрин, А.М. Колюбакин, С.А. Котляревский, В.А. Маклаков, В.П. Обнинский, Н.В. Некрасов, В.А. Оболенский,

A. А. Свечин, К.К. Черносвитов, А.И. Шингарев, Ф.Р. Штейнгель. Активно участвовали в масонских ложах этой поры и эсеры:

B. М. Зензинов, П.Н. Переверзев, С.Д. Мстиславский, О.Я. Пергамент, П.М. Макаров, что, несомненно, способствовало дальнейшей радикализации и политизации думского масонства. Менее представительным было участие в политическом масонстве начала века думских фракций народных социалистов и «трудовиков» (Н.С. Розанов, А.А. Булат, А.А. Демьянов) и депутатов от национальных меньшинств (И.З. Лорис-Меликов, Г.Ф. Здано-вич, В.Л. Геловани)⁷².

Долгоруков П.В. Петербургские очерки. Памфлеты эмигранта (1860-1867). М., 1934. С. 326-329.

²Вяземский В.Л. Первая четверть века существования зарубежного масонства // Новый журнал. Нью-Йорк, 1985. Кн. 161. С. 232—233.

³ Там же. С. 233.

⁴ Серков А.И. История русского масонства 1845—1945. СПб., 1997. С. 5.

⁵ Там же. С. 53-54.

⁶ Письма М.А. Бакунина к А.И. Герцену и Н.П.Огареву. СПб., 1906. С. 271.

⁷ Серков А.И. История русского масонства 1845—1945. СПб., 1997. С. 52.

⁸Старцев В. И. Русское политическое масонство начала XX века. СПб., 1996. С. 39-40.

⁹ Серков А.И. История русского масонства 1845—1945. СПб., 1997. С. 56-57.

¹⁰ Старцев В.И. Русское политическое масонство начала XX века. СПб., 1996. С. 42.

¹¹ Овсянико-Куликовский Д.Н. Максим Максимович Ковалевский // Овсянико-Куликовский Д.Н. Воспоминания. СПб., 1903. С. 161.

¹² Погодин С.Н. М.М. Ковалевский и Русская высшая школа общественных наук в Париже // Русская эмиграция во Франции (1850-1950 гг.). Сб. научн. статей. СПб., 1995. С. 17-24.

¹³ Волошин М.А. Из литературного наследия. Вып. 1. СПб., 1991. С. 140-141.

¹⁴ Волошин М. Автобиографическая проза. Дневник. М., 1991.

С. 225, 227.

¹⁵ Серков А.И. История русского масонства 1845—1945. СПб., 1997. С. 61.

¹⁶ Маклаков В.А. Власть и общественность на закате старой России. Париж, 1938. Т. 2. С. 295.