Масоны у власти полностью

Можно, таким образом, констатировать, что личный состав петербургских, а отчасти, московских лож Великого Востока народов России уже не представляет большого секрета для исследователей. Другое дело провинциальные ложи, по крайней мере, из 200 членов которых нам известно всего лишь только 24 человека⁴⁷.

«Головку» русского политического масонства накануне 1917 года составляла тройка его наиболее деятельных членов: Н.В. Некрасов, А.Ф. Керенский и М.И. Терещенко. В 1916 году к ним добавилось еще два «брата» — А.И. Коновалов и И.Н. Ефремов, после чего «тройка» превратилась в масонскую «пятерку». Распределение ролей между ними было следующим. Н.В. Некрасов отвечал за связь с либеральной оппозицией; А.Ф. Керенский общался с социалистами и радикалами всех мастей; М.И. Терещенко отвечал за работу среди военных; И.Н. Ефремов и А.И. Коновалов поддерживали связь с торгово-промышленными кругами. Душой русского политического масонства этого времени

был князь С.Д. Урусов, через которого по-прежнему поддерживалась связь с Великим Востоком Франции.

Проводниками масонского влияния в России накануне революции были: Религиозно-философское общество во главе с

А.А. Каменской, Русское Антропософское общество (председатель Е.В. Васильева), Лига Прав человека (председатель Яков Рубинштейн), Общество сближения между Россией и Америкой во главе Н.А. Бородиным и другие организации либерального и пацифистского толка. Наряду с творческой и научной интеллигенцией (З.Н. Гиппиус, Марк Алданов, Д.С. Мережковский, Б.В. Савинков, В.И. Немирович-Данченко, М. Волошин, академики В.И. Вернадский, С.Ф. Ольденбург, профессора Д.Д. Гримм, Е.В. Аничков, П.Б. Струве, С.П. Костычев, М. Таубе, А.В. Карташев, П.Е. Щеголев), широко были представлены в русском масонстве и торгово-промышленные круги: А.И. Гучков, Павел Бурышкин, А.И. Коновалов, М.И. Терещенко, Павел Штейн-гель, Степан Морозов, Абрам Животовский, К^рл Ярошинский, Алексей Путилов, П.П. Рябушинский и другие.

Практически полностью в масонских руках накануне революции находились и общественные структуры русской буржуазии: Земский и Городской союзы, объединившиеся в организацию — Союз земств и городов (Земгор) во главе с Г.Е. Львовым. Формально организация эта занималась налаживанием производства обмундирования, амуниции, медикаментов и теплых вещей для фронта. Фактически же она стала играть роль одного из центров оппозиции власти. Особенно сильным было масонское влияние в Военно-промышленном комитете, занимавшемся распределением военных заказов среди предприятий России. Ведущую роль в комитете играли А.И. Коновалов, П.П. Рябушинский, С.Н. Третьяков, М.И. Терещенко. Председателем Центрального военно-промышленного комитета (июль 1915) был избран А.И. Гучков, сразу же взявший курс на превращении его в центр политической оппозиции царской власти. «Итак, — справедливо отмечает Н.Н. Берберова, — кадры были готовы. В обеих столицах думцы, профессора, дипломаты, члены Военно-промышленного комитета, члены Земского и Городского союзов, адвокаты, военные, общественники созывали друг друга: их день наставал»⁴*.

День этот, 27 февраля 1917 года, ныне хорошо известен. Менее известны усилия масонов в 1916-м начале 1917 года, направленные на скорейшее приближение этого дня. Речь идет о масонских планах военного заговора против царя. Резкая активизация антиправительственных сил в стране должна была бы, казалось, встряхнуть правительство и побудить его к более решительным и эффективным мерам по борьбе с врагами престола и Отечества. Этого, однако, не произошло.

По-прежнему главные надежды здесь возлагались на Депар-

тамент полиции. Конечно же, там знали о масонах и об их антигосударственной деятельности. Первым из лиц правительственной администрации, кто со всей определенностью поставил перед Департаментом полиции вопрос о необходимости оперативной разработки и нейтрализации антиправительственной деятельности масонов в России, был министр иностранных дел

В.Н. Ламздорф. В своем циркуляре от 14 декабря 1905 года на имя министра внутренних дел П.Н. Дурново он прямо заявил, что в сложившейся в то время внутриполитической ситуации в стране «было бы весьма полезно иметь возможно подробные сведения о развитии масонской деятельности в пределах империи», и предложил своему коллеге провести соответствующее расследование по этому предмету⁴⁹.