Смерть Гардера породила много слухов. Поговаривали даже, что Михаила Васильевича убили по тайному приговору масонской верхушки. Дергачевы и верили, и не верили этим слухам. Действительно, когда человеку под восемьдесят, ставить под подозрение его кончину особо не приходится. С другой стороны, все знали, что Гардер был энергичен и практически не страдал сколько-нибудь серьезными заболеваниями. Операция, которой он подвергся, прошла успешно. И умер он достаточно странно — от заражения крови в стерильных условиях первоклассного французского госпиталя Клиши. Настораживало и то, что лечащим врачом М.В. Гардера был масон.
«Оптимизм, жизнелюбие и вера в собственные силы Михаила Васильевича, — вспоминает Е. С. Соболева, — не знали границ. Он не раз повторял мне, что как настоящий мужчина и любящий муж не имеет права умирать раньше обожаемой Елизаветы. Зачем ей, такой неприспособленной к жизни, все эти ужасные хлопоты, с погребением ? Вдовья горькая доля и одинокая старость — не для нее! Нет, нет, он твердо решил взять самое тяжелое и трагическое на себя. Пережить жену и похоронить ее сам... Однако сложилось иначе.
Но кому же мог помешать такой необходимый всем Гардер? Кому могла быть выгодна его смерть? Мы с тобой думали, думали, но никак не находили ответа. Какие-то страшные масонские тайны? Какие-то сверхсекреты, которых мы не знаем?Л может быть, это как-то связано с нами, с тобой и русским масонством ? Почему-то все время приходила на память трагическая биография его кумира — Новикова...
Мы чувствовали, что есть какая-то правда и в утверждении о том, что Гардер умирал так долго и мучительно потому, что ждал тебя. Наверное, он на самом деле должен был что-то тебе передать. Но что? Что мог передать человек, находящийся в коме? От этих мыслей мне становилось страшно. Л вдруг это что-то невероятно трагическое, сделавшее такой мученической жизнь Новикова, приблизившее не вполне объяснимую кончину Гардера ? Вдруг ЭТО коснется и тебя?
Невыносимо тяжелыми были эти дни в Париже. Не отвлек, а, наоборот, еще больше расстроил Кот, к которому мы, как всегда, съездили — в Шаню. Кот — верный Санчо Панса Михаила Васильевича, такой же сын белогвардейца и француз в первом поколе-
нии — горевал по-русски, с водкой, слезами и причитаниями... Меня слегка покоробило то, что даже в эти страшные дни Кот продолжал порученную Гардером работу — переводил на русский язык тексты ритуалов для тебя и твоих «братьев». Вы спорили: «весьма почтенный и досточтимый» или «весьма почтенный и сверхдос-топочтимый» ? Какая чушь! В нашем родном языке, оказывается, не хватает слов для масонского раболепного выражения недосягаемой высоты величия мэтров!
