Мы простились с Гардером в морге. Мы не могли остаться на похороны: не было денег на парижскую жизнь. Заплатив за билеты почти все, что получили, продав нашу старую машину, мы по привычке рассчитывали на финансовую поддержку французских «братьев». Однако нам очень быстро дали понять: без Гардера помнить о нашей валютной бедности — некому. Мы еще острее почувствовали всю полноту своего сиротства...»50
Сиротство сиротством, но главная мысль этого пассажа Е.С. Соболевой все-таки в другом: М.В. Гардер в ее представлении был не только выдающимся разведчиком и масоном, но и еще великим колдуном, магом, общавшимся с некоей потусторонней силой, человеком, наделенным сверхъестественными способностями, которые он и передал во время своего последнего свидания с Г.Б. Дергачевым (это как раз тот момент во время предсмертного прощания, когда толстые масонские кольца М.В. Гардера и Г.Б. Дергачева «звякнули, соприкоснувшись»). В подтверждение этой версии в книге Ю.Ю. Воробьевского и Е.С. Соболевой приводится следующая записанная этнографами у русского простонародья весьма примечательная история: «Был дедушка у них какой-то, колдун. И вот он, когда помирал, шибко долго помирал, не мог помереть. Так вот кто в избу зайде летом, как кто заходит, он:
— Нате! Подойдите ко мне! Нате!
Но уж все знают, что он колдун, там сыновья да невестки. Никто к нему не подходит, уходють. Л я была девчонка, може, лет там девять мне было, я забежала хлеба кусочек взять, а он:
— Хфеня, подойди ко мне! На!
Я подошла, он меня за руку взял — я все знать стала»51.
Таким же колдовским"способом, прозрачно намекает нам Е.С. Соболева, передал свое тайное знание и свои мистические способности через предсмертное соприкосновение рук и колец своему ученику и «колдун» М.В. Гардер. Во всяком случае, муж, по ее наблюдениям, после этого случая стал совсем другим человеком. Его словно бы подменили, вынули душу. Что же касается присутствующего в воспоминаниях Е.С. Соболевой намека на будто бы насильственную смерть М.В. Гардера от рук «брать-ев»-масонов, то на ней специально останавливается ее соавтор по книге Ю.Ю. Воробьевский. «Знал ли Гардер, — вопрошает он, — о подлинных замыслах «высших неизвестных» относительно своей Родины ? Не противоречия ли с ними привели к гибели столь
информированного человека, профессионального разведчика с большим стажем ?»
Далее он подробно описывает последний визит М.В. Гардера в Россию в марте 1993 г. После заседания ложи, как обычно, состоялась братская трапеза, агапа. Сначала, согласно заведенному правилу, пили за правителя страны, потом — за Россию, потом — за Российское братство, за вольных каменщиков всего мира. Затем слово предоставили почетному гостю. Гардер сказал: «Слава Богу, в России христианство не умерло. И вернувшись во Францию, я поставлю вопрос о том, чтобы ритуалы и уставы для России в значительной мере согласовывались с православием».
Фраза носила скорее всего декоративный характер. Она была вполне в стиле новиковского «просветительства». Но даже она, видимо, как полагает Ю.Ю. Воробьевский, довела кое-кого до бешенства...
