Сначала я фыркнул. Конечно, бесславный картёжник всегда держит при себе колоду.
Потом я присмотрелся и потерял дар речи.
Полная покерная колода — 52 карты всех мастей, без джокеров, но без привычной стилизации.
Практически каждый набор карт — что ж, человеческий набор карт, даже вернее сказать европейский — обозначен картинками, ярко заметно по валетам, дамам и королям, но на колоде Миллера не было отпечатанных символов, кроме цифр по углам.
Каждая карта была… раскрашена вручную. В глубочайших деталях.
Я аккуратно и с неподдельным интересом просмотрел каждую карту в колоде. Все они были разрисованы с осторожностью, а точность узоров выдавала твёрдую руку мастера своего дела.
Стая крошечных голубей, кружащая около крылатого туза червей. Ухмыляющийся череп с короной на голове и монетой между зубов был за короля пик. Десять нежных роз с распустившимися бутонами и торчащими на стеблях шипами переплетались друг с другом, образуя непробиваемую десятку червей. Костяные руки держали восьмёрку пик, призрачные — восьмёрку треф. Дробовик, снайперская винтовка, пистолет и штурмовая винтовка обозначали по порядку единицу, двойку, тройку и четвёрку бубен. Пятёркой был нож. Солдат в полной обмундировке с британским флагом на наплечнике, стоящий лицом к могиле, был валетом червей. Сверху от него, в небе, был написал едва читаемый слоган: «Сгореть не страшась». [3]
На семёрке пик была нарисована карикатура обжоры на инкрустированном драгоценными камнями троне, жадно вгрызающегося в жареную свиную ногу. Её он держал в одной руке, а в другой была цепь, на которой у трона сидела явно недоедающая рабыня. Всё было нарисовано от руки и во всех отвратных деталях. После дотошного осмотра я понял, что на этой карте была отсылка ко всем семи смертным грехам из христианского учения.
В ярком контрасте эта же женщина появляется на тройке бубен — её выносит из разрушенного здания на спине валет червей, прикрываемый двумя другими солдатами. Эта картина заставила меня улыбнуться, но при виде королевы червей я плотно стиснул зубы. Солдат и женщина держались за руки и смотрели друг другу в глаза.
Я мельком задумался, сам ли Миллер разукрасил колоду. Увидев позже недорисованные и оформленные карандашными набросками карты вопрос отпал сам собой. Неудивительно что в довесок я нашёл ещё и сами карандаши, краски и кисти.
С одной стороны, если мои интерпретации верны, Миллер не сказал мне всей правды в той каморке на Феросе. С другой же, у меня было такое чувство, будто я читал дневник умершего человека, что, в целом, так и было — и это меня не только расстраивало, но и выбивало из колеи.
На дне колоды была последняя, самая дорогая владельцу карта. Эмблема, но в каждом своём аспекте, в каждой части выглядевшая так, будто её перенесли из реальности на рисунок. Каждый луч света, отражаемый от нарисованной стали, ослеплял меня, стоило мне вглядеться в него.
Два крыла, выглядывающие из-за меча, направленного вниз и пронизывающего туз пик, расположенного на фоне. Лезвие было не украшено — военное орудие солдата, а не позёрский трофей на стене. Однако весь ансамбль был обведён стилизованным ореолом.
Снизу, на пергаменте, был крупно и витиевато написан слоган.
КТО — РИСКУЕТ — ПОБЕЖДАЕТ [4]
***
Не знаю сколько я просидел у койки Миллера. Я не заметил появления Кайдена, как он остановился у входа и окинул меня взглядом. Он слабо постучал по стене чтобы обозначить своё присутствие, от чего я подпрыгнул на месте, но быстро расслабился, не заметив в нём ни раздражения, ни злобы. Он был спокоен настолько, насколько позволяли обстоятельства.
-Что на уме, Рейвен?
-Перед своей… смертью, — я содрогнулся от воспоминания. — Капрал Миллер попросил меня взять коробку из его личных вещей и передать семье. — я кивнул на шкафчик головой и продолжил. — Но пока я искал коробку, я нашёл… это. — я указал на карты.
Кайден печально улыбнулся.
-Ты нашёл его художественный проект.
-Ты знал о нём?
-Да. Он не хотел, чтобы люди знали, но я застал его с поличным после Терума. У него все пальцы были в краске. Правда он попросил меня никому не рассказывать. Цитирую: «Мужик должен хранить тайну-другую, понимаешь? Чтобы дамочек завораживать, делает тебя интереснее чем ты есть на самом деле».
Я не сдержал смешка. Пародия Кайдена на дурацкий акцент Миллера попала в самое яблочко.
Кайден ухмыльнулся, но ухмылка быстро выцвела в тоскливую улыбку.
-Хорошо видеть тебя в порядке, Рейвен. Мы переживали.
-Простите, сэр.
-Я тебе дам «сэр». Старшинство больше не имеет значения. Мы равны.
Он оглянулся вокруг.
-На мою карьеру выпало достаточно неудач, Рейвен, но я никогда раньше не терял людей. Это… горько, по самой малой мере. Затем ещё и дезертирство… — Кайден выпрямился и заговорил с огоньком в глазах. — Но всё это только больше убеждает меня, что мы должны несмотря ни на что остановить Сарена, прежде чем Жнецы с громом вторгнутся в галактику. Если мы сможем, то их жертвы не будут напрасны.
-Верно, сэр… А, то есть…
Я понял, что я чуть снова не впал в прежний режим пассивного слушателя. Отругав себя, я снова заговорил.
