— Друзья не вонзают нож в спину! А близкие сначала обсуждают решения, прежде чем принять их! — коммандер залпом допила виски из бутылки и со звоном поставила ее на столик в углу. — Хочешь знать, как поступают друзья? Мой старпом заявила, что уйдет из Альянса, если меня выгонят! Вот, как поступают друзья! Вот, что называется преданность!
— Но тебя не выгоняют из Альянса, — резонно заметила Ханна.
— Да, но она-то этого не знает.
— И что? Ты бы позволила ей уйти? — скептически усмехнувшись, спросила женщина.
— Конечно, нет, я еще в своем уме, — ответила Шепард, сложив руки на груди, — но вот так поступают друзья, а не делают за спиной гадости.
— Аленко волновался за тебя и за экипаж, — в отличие от дочери, которая была готова разнести все в этой палате, адмирал вела себя спокойно и сдержанно. — Он знает тебя уже очень давно, прошел с тобой всю войну. Сколько ты знакома со своим старпомом? Несколько месяцев?
— При чем здесь это?
— Эта девчонка боготворит тебя, она знает о тебе по историческим хроникам, где ты предстаешь, как герой, не так ли?
Шепард молчала, буравя мать взглядом.
— А что будет, когда она узнает, какая ты на самом деле? Готова ли она будет ради тебя покинуть Альянс? — продолжала женщина.
— Хелли за эти несколько месяцев узнала меня больше, чем Аленко за все время нашего с ним знакомства, — ответила коммандер, понимая, куда клонит мать, — он видит только то, что хочет. Увидел пару срывов и уже возомнил, будто знает меня. Но это не так!
— Вот и докажи это, — терпению Ханны можно было только позавидовать, — пусть психолог подтвердит, что ты способна командовать кораблем.
— Не пойду я к вашим долбанным психологам! — крикнула Шепард. — Это все бред, и я не собираюсь в нем участвовать!
— Тогда тебе не удастся вернуться, — спокойно сообщила женщина, глядя в сверкающие гневом глаза дочери.
— Знаешь что? — похоже, коммандер окончательно разозлилась, поэтому поток слов уже было не остановить. — Хотите забрать “Нормандию”? Забирайте! Мне плевать! Вот только я хороший солдат! Я это знаю, и вы это знаете! Я умею задвигать эмоции на задний план, поэтому на высадках я могу трезво оценить ситуацию и справиться с задачей. А вот между заданиями я испытываю эмоции, уж извините, я всего лишь человек, а не робот. И если вы хотите видеть во мне только ту, что может испытать эмоции, то вы лишаетесь солдата, коим я являюсь. Это ваш выбор! А мне надоело кому-то что-то доказывать! Я устала!
Глубоко вдохнув после речи, произнесенной на одном дыхании, Шепард устало опустилась в кресло возле кушетки. Ханна подошла ближе, чтобы обнять дочь, но та ее остановила.
— Не надо, мама, — тихо сказала девушка, подняв руку, — извини, но я не хочу тебя сейчас видеть.
— Хорошо, я уйду, — нахмурившись, кивнула женщина. — У тебя отключен омни-тул, поэтому Хакетт просил передать, чтобы ты зашла, нужно обсудить то, что произошло на Бинту.
— Скажи ему, что все данные есть в моем рапорте, а также Райз, — не глядя на мать, ответила коммандер. — Мне нечего добавить.
— И все же, я бы рекомендовала зайти, — проговорила Ханна и, встревожено посмотрев на дочь, вышла из палаты.
Шепард проводила ее взглядом и еще долго сидела, уставившись на дверь. Ей стало стыдно за все, что она наговорила матери, но гордость и обида не позволили девушке догнать ее и извиниться. Коммандер перевела взгляд на азари, никак не отреагировавшую на только что произошедшую сцену.
— Ну же, Лиара, — прошептала девушка, сжимая руку Т`Сони, — не хочешь меня отругать за то, что я нагрубила матери? Мне так нужны хоть какие-то хорошие новости…
Но азари не двигалась, продолжая мерно спать. Шепард сокрушенно выдохнула и зажмурилась, ненавидя себя за беспомощность. Откинувшись на спинку кресла, коммандер не придумала ничего лучше, кроме как взять вторую бутылку с пола и откупорить ее, размышляя о происходящем.
Через несколько часов двери с тихим жужжанием разъехались, и очередной гостьей стала доктор Чаквас.
— Шепард! — всплеснула руками женщина, оглядывая девушку с бутылкой в руке. — Что ты делаешь?
— Ничего, — пожала плечами та, делая глоток.
— Убери немедленно алкоголь! — сурово сказала Карин и озабоченно спросила, укоризненно кивая на опухшую скулу и бровь. — Что это?
— Упала, — хмыкнула капитан.
— Ну, конечно, — покачала головой женщина, но понимая, что добиться от Шепард чего-то вразумительного все равно не получится, перевела тему. — Нужно сделать тебе перевязку.
— Потом, — сморщилась девушка, отхлебывая из бутылки.
— Шепард, это не может ждать! — не терпящим возражений тоном заявила Карин и подошла к ней настойчиво поднимая на ноги.
— Да ладно-ладно, иду я, — неохотно согласилась коммандер, направляясь за Чаквас.
В процедурной доктор помогла снять рубашку и покачала головой:
— Что это еще такое? Кто ж так бинты накладывает?
— Какая разница? Давайте уже покончим с этим, — буркнула девушка, морщась от боли, когда женщина потревожила раненное плечо.
На какое-то время повисла тишина, нарушаемая лишь звуками, доносящимися из коридора.
