— Коммандер, это приказ, — безапеляционным тоном заявил мужчина и усмехнулся. — Похоже, другим способом тебя в отпуск не загонишь.
— Есть, сэр, — улыбнулась Шепард без тени веселья.
Перекинувшись еще парой слов, оба направились к выходу. Попрощавшись с адмиралом, коммандер шагала по ярко освещенному коридору, когда кто-то нагнал ее и придержал за плечо. Девушка недовольно развернулась, но уже в следующую секунду просияла, увидев, кто перед ней стоит.
— Мама, — выдохнула она, — рада тебя видеть.
Но выражение лица женщины не предвещало ничего хорошего. Шепард скептически сощурилась, глядя на нее, совсем не собиравшуюся как-то поприветствовать.
— Что ты вообще творишь, Дженнифер? — гневно спросила Ханна.
Коммандер вздохнула, понимая, что разговор явно будет проходить не в самом приятном русле. С самого детства мать редко называла дочь по имени, обычно используя обращение «малыш», но если подобное случалось, то это означало только одно — Шепард-старшая злится из-за очередного проступка неугомонной дочурки.
— В чем я уже успела провиниться? — недовольно закатила глаза девушка, заметив, как несколько солдат в коридоре с интересом обратили на них внимание. — Может отойдем? Не стоит контр-адмиралу истерики закатывать.
— Истерики, значит! — гневно прорычала женщина, потащив дочь подальше от любопытных глаз. — А может, лучше ты расскажешь, какого черта игнорировала симптомы заражения? — не меняя тона, спросила она, когда никто не мог их видеть или слышать.
— Так ты об этом? — невинно вскинула брови Шепард. — Это было уже давно, и все обошлось.
— Какая разница? — голос Ханны буквально звенел от злости, но вместе с тем она его не повышала, что звучало еще более угрожающе. — Ты могла погибнуть. Ты слишком безответственна, Дженнифер.
— Не называй меня так! — огрызнулась девушка.
— Я сама решу, как тебя называть, — процедила сквозь зубы контр-адмирал. — А что ты устроила на базе «Цербера»? Решила убить себя?
— Это было мое решение, и не надо меня судить, — Шепард чувствовала, как гнев охватывает ее изнутри, и не хотела выплескивать его на мать. Она сжала кулаки, впившись ногтями в ладони, надеясь, что это позволит ей сохранить хоть частичку разума.
— Самое глупое твое решение из всех, — ответила Ханна. — А их у тебя было много.
— Как ты вообще об этом узнала? — сощурилась девушка. — Кто меня сдал?
— Неважно откуда, но я знаю об этом, — ответила женщина, сверля дочь грозным взглядом, — и ты должна думать прежде, чем что-то делать. Ты взрослый человек, так и поступай соответствующе.
— Я поступаю так, как считаю нужным! И не надо мне тут нотации читать!
— Ты поступаешь, повинуясь эмоциям, но надо хоть иногда прислушиваться к разуму. Я понимаю, что ты переживаешь из-за ухода Лиары, но ты сама в этом виновата, — Ханна говорила уже немного спокойнее.
— Это не твое дело! — рыкнула Шепард и еле удержалась, чтобы не заехать в стену кулаком. Как же ее бесило, что каждый считает своим долгом записать в причины всего уход Т`Сони. Вот только даже самой себе она не признавалась, что они были правы, что раздражало еще больше. — Кто вообще сливает тебе все это? Райз? Я убью ее!
— При чем здесь Райз? — Ханна приблизилась к дочери, словно почувствовав, что та на грани. — Неважно, откуда у меня информация. Главное, что не только я волнуюсь за тебя.
— Хакетт тоже в курсе инцидента на базе «Цербера»? — нахмурившись, спросила девушка.
— Конечно, нет. Тебя бы уже запихнули обратно к психологу, — ответила женщина, но чуть подумав, добавила: — Хотя, может, это было бы и к лучшему.
— Чего?! — недовольно чуть ли не вскричала Шепард. — Хочешь сдать меня? Опять?
— Не по моей вине у тебя отобрали «Нормандию» в прошлый раз, — спокойно возразила Ханна. — Начни уже думать головой, иначе повторного инцидента не избежать.
— Тебя это не касается, — прорычала девушка и уже собралась уйти, но мать настойчиво придержала ее за локоть.
— Еще как касается, Дженнифер, ты моя дочь.
— Не поздновато ли вспомнила? — нервно усмехнулась Шепард. — Может, стоило подумать об этом немного раньше и уделять мне больше внимания? Или может, стоило научить меня жить вне армии?
Ханна опешила от сказанного. Не веря собственным ушам, она смотрела на девушку глазами, на которые навернулись слезы. Коммандер если и заметила это, то не обратила внимания, продолжив свою гневную тираду:
— Для тебя всегда была важнее твоя карьера! Тебе было плевать на меня! Особенно после смерти отца! Я никогда не поступлю так со своей дочерью!
