| Баритон принадлежал не кому иному, как почетному гостю сегодняшнего вечера Аркадию Аполлоновичу Семплеярову, председателю акустической комиссии московских театров. | The baritone belonged to none other than that evening's guest of honour, Arkady Apollonovich Sempleyarov, chairman of the Acoustics Commission of the Moscow theatres. |
| Аркадий Аполлонович помещался в ложе с двумя дамами: пожилой, дорого и модно одетой, и другой - молоденькой и хорошенькой, одетой попроще. | Arkady Apollonovich was in his box with two ladies: the older one dressed expensively and fashionably, the other one, young and pretty, dressed in a simpler way. |
| Первая из них, как вскоре выяснилось при составлении протокола, была супругой Аркадия Аполлоновича, а вторая - дальней родственницей его, начинающей и подающей надежды актрисой, приехавшей из Саратова и проживающей в квартире Аркадия Аполлоновича и его супруги. | The first, as was soon discovered during the drawing up of the report, was Arkady Apollonovich's wife, and the second was his distant relation, a promising debutante, who had come from Saratov and was living in the apartment of Arkady Apollonovich and his wife. |
| - Пардон! - отозвался Фагот, - я извиняюсь, здесь разоблачать нечего, все ясно. | ‘Pardone!' Fagott replied. 'I'm sorry, there's nothing here to expose, it's all clear.' |
| - Нет, виноват! Разоблачение совершенно необходимо. Без этого ваши блестящие номера оставят тягостное впечатление. Зрительская масса требует объяснения. | 'No, excuse me! The exposure is absolutely necessary. Without it your brilliant numbers will leave a painful impression. The mass of spectators demands an explanation.' |
| - Зрительская масса, - перебил Семплеярова наглый гаер, - как будто ничего не заявляла? Но, принимая во внимание ваше глубокоуважаемое желание, Аркадий Аполлонович, я, так и быть, произведу разоблачение. Но для этого разрешите еще один крохотный номерок? | 'The mass of spectators,' the impudent clown interrupted Sempleyarov, 'doesn't seem to be saying anything. But, in consideration of your most esteemed desire, Arkady Apollonovich, so be it - I will perform an exposure. But, to that end, will you allow me one more tiny number?' |
| - Отчего же, - покровительственно ответил Аркадий Аполлонович, - но непременно с разоблачением! | 'Why not?' Arkady Apollonovich replied patronizingly. 'But there must be an exposure.' |
| - Слушаюсь, слушаюсь. Итак, позвольте вас спросить, где вы были вчера вечером, Аркадий Аполлонович? | 'Very well, very well, sir. And so, allow me to ask, where were you last evening, Arkady Apollonovich?' |
| При этом неуместном и даже, пожалуй, хамском вопросе лицо Аркадия Аполлоновича изменилось, и весьма сильно изменилось. | At this inappropriate and perhaps even boorish question, Arkady Apollonovich's countenance changed, and changed quite drastically. |
| - Аркадий Аполлонович вчера вечером был на заседании акустической комиссии, -очень надменно заявила супруга Аркадия Аполлоновича, - но я не понимаю, какое отношение это имеет к магии. | 'Last evening Arkady Apollonovich was at a meeting of the Acoustics Commission,' Arkady Apollonovich's wife declared very haughtily, "but I don't understand what that has got to do with magic.' |
