На тарелке вновь появилась аппетитная яичница. Марта воткнула в нее вилку, раздумывая, как бы поделикатней обсудить вероятность того, что Аннабель – человек Бэзила Морта или даже сам Бэзил Морт. «Лучше всего было бы сказать все прямо, -думала Марта, – но Флоран, явно симпатизировал Аннабель и мог счесть подобные предположения в ее адрес проявлением ревности. А может быть, это и была всего лишь ревность?» – спросила себя Марта. Сама-то она тоже напросилась в ученицы, и не имела при этом дурных намерений.
Ее раздумья были прерваны появлением небольшого объекта, влетевшего в окно. Приглядевшись, Марта поняла, что это конверт. Грациозно кружась, конверт опустился на стол перед Флораном.
Марте прежде не приходилось видеть такие письма: написанные на плотной красивой бумаге с вензелями, запечатанные гербовой печатью. Флоран раздумчиво изучал письмо, пока Марта прихлебывала чай, сгорая от любопытства.
– Что там? – не выдержала она наконец.
– Письмо от королевы, – продолжая перечитывать письмо, ответил Флоран таким тоном, каким обычно говорят: «письмо от тетушки».
– И что пишет королева?
Марта и представить себе не могла, что кто-то из ее знакомых может вот так, запросто, получить письмо от королевы. Она даже слегка подскочила на месте от нетерпения. Флоран оторвался от письма.
– Королева пишет, что ее дочь, принцесса Габриэлла, желает приехать инкогнито в наш городок на праздник Середины Лета. Королева обеспокоена и просит меня обеспечить безопасность принцессы.
– Принцесса Габриэлла приедет к нам на праздник? – удивилась Марта.
– Да. И Вы слышали, Марта, она сделает это инкогнито – я прошу Вас хранить эту информацию в секрете.
– Наверное, она хочет закинуть свое имя в Шляпу Жениха, – догадалась Марта.
– Очень может быть, – согласился Флоран.
Праздник Середины Лета всегда отмечался в их городке с размахом. Гуляния начинались с самого утра, продолжались до позднего вечера и включали в себя танцы, песни, веселые игры. Но самым любимым развлечением всегда была Шляпа Жениха.
Скульптура, изображающая Жениха и Невесту, находилась в центре главной городской площади, на которой и проходили гуляния. Никто не помнил, как Жених с Невестой появились в городке, словно они всегда были тут – счастливые, ласково глядящие друг на друга, взявшиеся за руки, шагающие в свою новую жизнь. Марта любила смотреть на них и представлять, как они сбежали из-за свадебного стола с кучей шумных родственников, чтобы побыть вдвоем. Невеста в развевающемся платье левой рукой прижимала к себе свадебный букет. Жених в своей опущенной правой руке держал Шляпу, чуть наклонив ее на бок. Вот эта-то Шляпа в день Середины Лета и привлекала к себе пристальное внимание людей всех возрастов.
В течение всего дня, начиная с раннего утра, юноши и девушки, а также их родители, тетушки и бабушки – жители городка, а кроме того, соседних и даже далеких городов – приходили к Жениху и Невесте и опускали в Шляпу Жениха листочки бумаги с написанными на них именами. А ровно в полночь, когда городская площадь была запружена людьми, из Шляпы Жениха выплывали, написанные светящимися буквами, имена тех юношей и девушек, которые женятся и выйдут замуж в течение года. Имена зависали над Женихом и Невестой, а потом, подгоняемые ветерком, пускались в странствие над площадью и так парили, пока не растают.
Закладывать свое имя в Шляпу Марта не любила – зачем, все равно оно никогда не выплывало из Шляпы. Она хорошо помнила, как положила листочек со своим именем в Шляпу жениха в первый раз – ей тогда было 17 лет, и она думала, что вполне готова уже выйти замуж. Она тогда очень волновалась и почти не спала накануне, пришла на площадь совсем рано и очень хотела, чтобы ей не повстречался никто из знакомых. А как ждала Марта в тот вечер появления своего имени в небе над Женихом и Невестой, как замирало ее юное сердечко, стоило ей завидеть каждое новое имя, показавшееся из Шляпы! Но надежда быстро сменялась разочарованием – «опять не мое» – и снова надежда – «может быть, это имя не последнее и будут еще».
Год шел за годом, а чуда все не происходило. То есть чудо происходило со всеми вокруг, но только не с Мартой. Все ее школьные подруги уже были замужем, и однажды Марта поняла, что больше не хочет экспериментировать со Шляпой. Да что там Шляпа, Марта поняла, что и праздник Середины Лета совсем не для нее. В самом деле, что за удовольствие стоять в сторонке, когда все девушки танцуют с кавалерами, а ее, Марту, словно никто не замечает? Зная заранее, что так все и будет, она с каждым разом все больше робела и замыкалась в себе, стоило ей попасть на праздник, и возвращалась потом домой с тяжелым сердцем.
– А Вы, Марта, должно быть, тоже собираетесь на праздник? – Флоран оборвал поток ее невеселых воспоминаний. – В этот день я освобождаю Вас от занятий с самого утра, Вы можете располагать этим днем, как Вам будет угодно.
– Спасибо, – кисло ответила Марта.
– Страшно подумать, что Вы там устроите, с Вашими-то талантами, – улыбнулся Флоран. – Наверное, на таких праздниках у Вас отбою нет от кавалеров.
