Подойдя к двери, Марта остановилась в нерешительности – она вдруг сообразила, что Флоран не оставил ей никаких инструкций на этот счет, а ведь за дверью мог быть кто угодно, например, Бэзил Морт. Стук повторился. Марта не спешила открывать – она отлично помнила все эти истории про неразумных девиц, которые открывали двери кому попало и ели отравленные яблоки.
Марта посмотрела в глазок. За дверью нетерпеливо переминался с ноги на ногу мужчина приблизительно ее возраста или чуть старше со светлыми волосами и маленькими бесцветными глазками.
– Кто там? – спросила Марта.
– Дома ли господин Блэк? – ответил вопросом на вопрос незнакомец, голос у него оказался довольно высокий.
– Господина Блэка нет дома, – ответила Марта. – Что ему передать?
– Ничего не нужно, я его подожду.
– Я не знаю, когда он вернется.
– Я подожду, – настойчиво повторил мужчина.
Марта увидела в глазок, как мужчина отошел от двери и принялся деловито прохаживаться у крыльца дома взад и вперед. Он был небольшого роста, широкоплечий, ноги же, напротив, имел маленькие, словно женские.
Марта вернулась на кухню.
– Кто там? – спросила Аннабель, помешивая в кастрюле, из которой разливался дивный аромат.
– Какой-то мужчина. Сказал, что будет дожидаться Флорана на крыльце. Я не стала ему открывать, и Вы, Аннабель, тоже не открывайте всем подряд.
Аннабель удивленно подняла брови:
– Разве дом Флорана не защищен чарами?
– Вообще-то защищен, но… – Марта подумала, как бы ей объяснить, – но бдительности, конечно, терять нельзя, – повторила она слова Флорана.
– Поня-атно, – протянула Аннабель. – Знаете, что, Марта? Давайте уже будем на «ты»?
Когда с приготовлением обеда было покончено, девушки разошлись по своим комнатам.
– Мне нравится моя комната, – сказала себе Марта, входя в свои покои. – Мне очень нравится моя комната.
Она опустилась на диван рядом с Лили и принялась жевать свой мармелад, отметив мимоходом, что уже не так устает в последнее время. Одеяло, парящее над диваном, мерно покачивалось – Лили все еще спала. Марта поискала холодную ручку сестры и пожала ее.
– Понимаешь, Лили, – сказала Марта, – если бы Аннабель была какой-нибудь мегерой, я могла бы сказать себе: она красивая, зато я – добрая. Но она и красивая, и добрая, вот в чем все дело…
Марта горестно вздохнула.
– Когда я смотрю на нее, то думаю: будь я мужчиной, я бы тотчас в нее влюбилась. И все влюбляются, а ей-то это знаешь как тяжело? Ну в самом деле, она же не виновата, что она такая красавица! А все девушки ей завидуют, у нее, наверно, и подруг-то настоящих нет.
Марта помолчала.
– Она еще и готовит, – добавила Марта совсем упавшим голосом.
Она поправила одеяло Лили и подошла к зеркалу, расположенному над комодом. Взяв с комода расческу, Марта принялась расчесывать свои русые волосы, потом уложила их на одно плечо – так они казались погуще. Она приблизилась к зеркалу и вгляделась в свои глаза – глаза были серые, сколько бы тетя Агата ни учила ее, что правильно называть их голубыми. Потом Марта сбросила туфли и встала на кресло, чтобы увидеть себя в зеркале в полный рост. Невооруженным глазом было видно, что талия Аннабель была значительно тоньше, нежели талия Марты. Приподняв подол платья, Марта критически обозрела в зеркале свои ноги. Приходилось признать: ноги были немного полнее, чем хотелось бы.
Марта вернулась к дивану, упала рядом с Лили, обняла сестру и тихо заплакала.
Наплакавшись вволю, Марта поднялась с дивана, умылась холодной водой и вновь подошла к зеркалу. Вот теперь она была красавица хоть куда! Глазки маленькие, опухшие, веки покраснели до самых бровей, нос существенно увеличился в размерах, губы почему-то тоже распухли. Марта смазала веки кремом и подкрасила глаза.
– Ну ничего, – сказала она себе, – ничего, – и выглянула в коридор.
На кухне Аннабель уже гремела тарелками, накрывая стол к обеду. Марта стала раскладывать ложки и вилки, когда в окно гостиной влетел Флоран с какой-то статуей в руках. Он остановился посредине гостиной и поставил статую на пол. Марта и Аннабель подошли к нему.
Статуя изображала стоящего юношу в натуральную величину. Лицо его и вся поза выражали решимость и вместе с тем отчаяние, словно юноша знал, что ему грозит опасность, и готовился с нею сразиться. Статуя была изготовлена из белого камня.
– Я вижу, у нас скоро будет обед, – сказал Флоран. – Отлично, я ужасно проголодался. Но сначала небольшое практическое занятие. Марта и Аннабель, пойдемте со мной.
Флоран подхватил статую и зачем-то полетел с нею в лечебный кабинет, девушки побежали за ним. Посреди лечебного кабинета стояла ванна.
– Если так пойдет дальше, – сказал Флоран, поставив статую рядом с ванной, – вы скоро станете настоящими целительницами. Марта, хотели бы Вы стать целительницей?
– Для этого надо много учиться. Пока что я ничего не умею.
– Не скромничайте, Марта, Вы уже без пяти минут чародейка. Я до сих пор трепещу, вспоминая, как Вы наслали на меня ливень, да еще напустили клубок змей и черта из преисподней.
Аннабель посмотрела на Марту с уважением.
